Миша обернулся. Соня уже переоделась к концерту. Это длинное черное платье строгого покроя с атласным лифом, шифоновой юбкой и рукавами она сшила несколько лет назад специально для его концертов. В ушах маленькие бриллиантовые сережки — подарок Дмитрия, на лифе платья брошь с жемчугом и бриллиантом — подарок Миши.

— Ты прекрасно выглядишь, мама!

— Спасибо.

В свои пятьдесят семь лет Соня Левина совсем поседела, однако сохранила почти девичью стройность и царственную осанку. Возраст ее не портил. Темные глаза на чистой коже, лишь немного изрезанной морщинками, горели все тем же живым блеском. Но главное — она сохранила свой неизменный оптимизм.

— Что тебя так задержало? Он пожал плечами.

— Встретил кое-кого в спортзале. Заболтались. Я и не заметил, как пролетело время.

— Посмотри на себя! Ты же весь грязный!

— Я не стал мыться там. Не хотел тратить время. Сразу поехал домой.

— С кем же это ты так заговорился, что забыл про время?

— Один парень. Агент. Занимается делами музыкантов, исполнителей классической музыки. Манни Цнгельман.

— Агент…

— Да, мама, именно так. Агент.

— Да ты можешь иметь любого агента, какого только пожелаешь. Они все буквально ломятся в двери. Зачем тебе тратить время на этого Манни… как его там? Никогда о таком не слышала.

— Мне он понравился. Он мне очень понравился. Миша сел на кушетку, начал развязывать кроссовки.

— Прекрасно. Он тебе понравился. Очень хорошо. Но на твоем месте я бы не взяла такого человека в качеств своего представителя. Что-то я не заметила его имени в списке лучших агентов.

Она прошла к креслу напротив кушетки, села. Миша ответил с легкой гримасой:

— Я и не говорю, что он будет меня представлять. Просто он мне нравится. Молодой и жадный. Понимаешь, о чем я? Ему приходится зарабатывать на жизнь, пробиваться самому и все такое. Он не похож на всех прочих — пожилых, утомленных, скучных. Кажется, они и двигаются только потому, что так надо. Он не такой.

Соня почувствовала, как изнутри поднимается раздражение.

— Миша, Миша, кто тебе такое наговорил? Этот Манни?

— Никто. Все в музыкальном мире об этом знают.

— Послушай меня. Не предпринимай ничего сгоряча с этим Манни… как его там. Может быть, единственная его цель — ограбить тебя. Ты же знаешь, город кишит такими людьми. У тебя большое будущее. Этот… Манни почуял большие деньги. Вот и привязался к тебе.

— Мама… Все совсем не так. Успокойся, пожалуйста. Манни мне нравится просто как человек. И зовут его Манни Цигельман, а не «как его там». Я же не сказал, что собираюсь сделать его своим агентом.

— Напрямую не сказал. Но я тебя хорошо знаю, Миша Левин. Знаю, как ты любишь быть непохожим на других и как ты любишь помыкать другими. И еще знаю, что ты многое делаешь в спешке. Поэтому я говорю тебе…

— Мама! Да успокойся ты, ради Бога! Мы с Манни просто так встретились. Все!

— Ну все так все.

Ей не хотелось оставлять эту тему, но в то же время она сознавала, что давить нельзя. Миша может в гневе выбежать из комнаты и потом на какое-то время перестанет с ней разговаривать. Сегодня этого допускать нельзя. Сегодняшний концерт слишком важен для них.

— Послушай, — произнесла она наконец, — давай приводи себя в порядок. И не забудь, после концерта мы приглашены к Бунимам.

— Я знаю.

— Твоя одежда разложена у тебя в спальне. Отец уже одевается. Тебе надо только побриться и принять душ.