— Надеюсь, ваша мама на меня не обиделась. Насчет того, что с вами надо держать ухо востро.

— Не думаю. Маму не так легко обидеть.

— Да, наверное. Я имею в виду… при том, что вам всем пришлось пережить.

— Да, это закаляет.

Вера взглянула на него со странным выражением. Он бы сказал, что оно напоминает вызов.

— Итак, вы окончили занятия в школе и приехали к родителям, — попытался он завязать светский разговор.

— Да, я закончила первый курс по классу искусства в Слейде.

— А, значит, вы приехали ненадолго.

— Я пробуду здесь все лето. То здесь, то в Хэмптонсе. — Она снова вскинула на него свои прозрачно-ледяные голубые глаза. — А вы?

Я тоже пробуду все лето в городе. А осенью или самое позднее зимой отправлюсь на гастроли.

Ах вот как! Значит, вы наконец позволите всему миру вас услышать?

— Да. Время пришло.

— Кстати, я слушала вас сегодня с огромным удовольствием. Блестящее исполнение.

— Спасибо. Услышать такое от вас особенно приятно.

— Почему?

Во-первых, потому, что у вас наверняка очень тонкий вкус. Ну и, кроме того, ваша семья так нам помогла…

— Прошу вас, не надо об этом. У них есть такая возможность, а вы этого достойны. Все. Дело закрыто. О'кей?

— О'кей. Дело закрыто.

Мишу удивило то, что она не хочет даже упоминать о покровительстве родителей. В то же время он почувствовал облегчение.

— О Господи! — внезапно воскликнула Вера. — Вот идет эта старая драконша Аннабел Лоренс. Давайте убежим? Миша рассмеялся:

— Согласен.

— Идите за мной.

Вера побежала к двери в холл, Миша — за ней, окончательно завороженный этим ангелоподобным существом, которое — теперь он почему-то в этом не сомневался — отнюдь не является ангелом.

В коридоре она обернулась к нему:

— Почему бы нам не пойти наверх, поговорить. Как вы?

— Конечно.

Он почувствовал, что заинтригован. И еще почувствовал, как изнутри поднимается возбуждение.

Вера повела его к лифту с панелями из красного дерева. Они поднялись на третий этаж. Вера прошла по коридору, подошла к двери, он — за ней. Они вошли в комнату со светло-серыми стенами во французском стиле, с огромной кроватью, пушистым ковром в кремовых, розовых, зеленых и малиновых тонах, с массивным мраморным камином.

Вера подошла к балконной двери. Открыла ее. Миша вышел вслед за ней на террасу с пышной растительностью. Деревья, цветы, кустарники. Под огромным деревом стоял стол с большим тентом-зонтиком, вокруг него — стулья и шезлонги. Вдоль парапета под навесом расставлены диваны, кресла, столик на колесах с напитками.

Миша подошел к парапету, взглянул вниз на парк. Вдалеке загадочно мерцали городские огни. Как алмазы в темноте. Он разглядел южную часть Центрального парка, свою улицу, величественные башни западной части Центрального парка.

Вера подошла к нему:

— Прекрасный вид, правда?

— Да.

Она стояла совсем близко, почти вплотную. Ветер, гораздо более сильный здесь, на высоте, развевал ее волосы, отчего лицо казалось еще прекраснее. Дух захватывало от этой красоты.

— Хотите чего-нибудь выпить? Вина? Или, может быть, еще шампанского?

— У вас оно здесь есть?

— Да, конечно. Иногда хочется выпить бокал вина.

Она подошла к столику на колесах, опытной рукой сняла пробку с бутылки, уже открытой. Наполнила два фужера золотистой жидкостью, подошла к парапету, подала ему фужер.