– А как насчет проклятия? – Возможно, ему просто стоило напомнить о главной причине, почему он не хотел жениться. – Не может быть, чтобы вы о нем забыли. – Особенно если учесть, что это проклятие направляло все его поступки. Любое решение он принимал с оглядкой на него.

Он замер и обернулся к ней. Что-то мелькнуло в его глазах. Боль, что никогда не оставляла его, знание о том, какое безрадостное будущее его ждет.

– Этот брак будет фиктивным. То, что было между нами ночью, больше не повторится. Слишком велик риск того, что я сделаю вам ребенка.

Фиктивный брак. Разве пару дней назад они не обсуждали этот вопрос? Только тогда она не примеривала себя на роль фиктивной жены. Не рассматривала такой возможности. Тогда она говорила не о себе, а о какой-нибудь несчастной женщине, которая многого от жизни не требует, примет такой брак и будет даже ему рада.

– Каким бы лестным ни было ваше предложение, я вынуждена вам отказать.

– Проснись, Порция. Ты лишена роскоши отказывать. После того, что было ночью.

– У меня есть право выбора, и я вам отказываю. – Ее тошнило от его самодовольства, от его снисходительного отношения к ней, от того, что события прошлой ночи казались ему ужасными, неприемлемыми, такими, что сейчас он считал своим долгом вмешаться в их естественное продолжение.

– Я уверен, что ваша семья с вами не согласится.

Ее семья? Порция подумала о своей семье. Бабушка никогда не стала бы ее принуждать. Уговаривать, угрожать, сердиться на нее, портить жизнь – это да. Но принуждать, заставлять силой – нет, такого быть не могло. Бертрам – дело другое. Он видел в ней только средство. Он считал ее немногим лучше, породистой овцы, которую следует продать тому, кто больше заплатит. Он бы давно уже заставил ее выйти замуж, если бы бабушка ему это позволила. Если до Бертрама дойдет слух о том, что произошло с ней в Йоркшире, то ее, Порцию, ждет очень трудное время.

– Моя семья не будет решать мою судьбу. Решать это только мне и вам, – сказала она, глядя ему прямо в глаза.

Он покачал головой, и на губах его снова появилась эта безрадостная ухмылка. У нее так и чесались руки стереть эту ухмылку с его лица.

– У нас нет слова «мы», Порция. И никогда не будет. Мы просто поженимся и проведем остаток жизни, обучаясь выносить друг друга.

С тяжелым сердцем Порция смотрела, как он открывает дверь и выходит из комнаты. Он ушел и ни разу не оглянулся.

Слова его каруселью вращались у нее в голове, пока ее не замутило. «У нас нет слова "мы"».

А она-то по глупости думала, что они были единым целым.

Глава 22

Хит налил себе стакан бренди и осушил его одним глотком. Еще никогда ему так не нужен был алкоголь. Решимости начать приготовления немедленно хватило лишь на то, чтобы дойти до лестницы, после чего он завернул к себе в кабинет. Специальное разрешение подождет. Бывает время, когда человек остро нуждается в паре стаканов бренди как минимум.

– Я так и думала, что ты придешь сюда.

Хит обернулся и увидел сестру. Она сидела на диване перед камином.

– Долго ждала? – спросил он. Она пожала плечами.

– С тех пор как ты выскочил из библиотеки, хлопнув дверью. – Она кивнула на стакан с бренди в его руке: – После такого денька, как этот, любой бы решил выпить.

– Но только не ты, Констанция, – ответил Хит. – Тебя ничто не может поколебать. Ты всегда держишься молодцом. Образец для подражания.

В глазах сестры отразилась боль, такая острая, такая неприкрытая, что Хит почувствовал укол совести. Ей тоже было нелегко. Тридцать один год, и ни мужа, ни детей.