Майк ощупью стал пробираться вдоль стены, рассчитывая найти поперечный тоннель, в котором надеялся спрятаться. Люди на лестнице могли спуститься ниже, но если остановятся здесь, кто знает, что случится.

Они остановились.

Распластавшись вдоль стены, Шевлин ждал. До него донеслись приглушенные голоса, и в следующий момент показался человек — приземистый, крепкого телосложения, с трубкой в зубах. Следом возник и второй. Ни револьверов, ни винтовок. Каждый нес кайло. Впрочем, для рукопашной схватки в шахте и это тоже грозное оружие.

Сначала слов разобрать не удавалось, долетали лишь обрывки фраз. Очевидно, рабочие остановились, чтобы покурить… но что они сделают потом? А если пойдут по тоннелю в его сторону?

— …очень нервный. Говорю тебе, Эл, не нравится мне. Был ты с тех пор в «Неваде» или в «Голубом Роге»? — Разобрать слов второго собеседника Шевлин не смог, а первый продолжал: — А я там был. Народу никого. Плохой знак. Чую — будет линчевание. Я видел, как это случалось раньше. Ты можешь делать, что угодно, ограбить, даже убить, никто и слова не скажет. Но стоит тронуть женщину или нанести ей какой-нибудь ущерб, люди на глазах меняются. — Последовало еще одно нечленораздельное замечание, и снова первый: — Ты можешь не волноваться, а вот я беспокоюсь. И не я один. Босс тоже встревожен. Видал его. Ощетинился, как еж.

Вскоре рудокопы вернулись на лестницу и продолжили спуск. Майк подождал, пока они отошли подальше, чиркнул спичкой, зажег свечу и двинулся по тоннелю. В пути его сопровождала неумолкающая капель, постоянно попадались и мелкие лужи. Миновав несколько поперечных проходов, наткнулся на ряд из четырех рудоспускных выработок, давно заброшенных и успевших покрыться толстым слоем пыли. Он очень сожалел, что не имел понятия о длине штреков.

Его беспокойство росло с каждым шагом. Одно неверное движение — и можно попасть в беду. Меньше всего на свете ему хотелось угодить в беду под землей. В таких местах перестрелка слишком опасна, один выстрел — и старая выработка рухнет, обвал похоронит всех, кто здесь окажется.

Неожиданно показался поперечный проход. На расстоянии нескольких футов от входа в стене виднелась массивная деревянная дверь. Пороховой склад? Но кто строил его столь тщательно? По обе стороны тяжелые доски вмонтировали в скалу и дополнительно укрепили огромными, сечением двенадцать на двенадцать дюймов столбами. Майк попробовал открыть дверь, но она оказалась так крепко заперта, что даже не шелохнулась. Дверь и дверной проем столь точно подогнали, что в щель невозможно было подсунуть ни монтировку, ни клин. Доски в сечении составляли три на двенадцать дюймов, и по его оценке меньше чем тараном или динамитом такую дверь не взломать. Получасовая работа топором принесла бы результат, но по другую сторону двери мог сидеть вооруженный охранник.

Значит, отсюда скорее всего есть выход к тем разработкам, где добывают высокосортную руду. Поперечный проход по другую сторону штрека наполовину завалили пустой породой. Основной тоннель вел в толщу горы, и Майк подозревал, что уже прошел под землей полпути до Рафтера. Он еще раз задумчиво осмотрел скалу, в которую был вмонтирован дверной проем, но она показалась ему такой же незыблемой, как гора, частью которой являлась. Майк, постояв так какое-то время, неохотно расстался со своей затеей и попытался сориентироваться относительно обоих приисков. Но перемещения под землей нередко обманчивы, и разведчик так и не пришел к определенному выводу.

Пока он стоял в нерешительности, в нем возникло тревожное подозрение, что за ним наблюдают. Может, в двери где-то есть глазок? Его шахтерская лампа отбрасывала бледный круг света. Майк пожал плечами и вернулся в центральную выработку. Пока он гадал, стоит ли углубляться в шахту, его глаз выхватил из мрака такое, отчего его сразу же бросило в холод.