Вскоре стало казаться, что над холмами стелется белый предрассветный туман.

— Смотрите, сэр!

Лаури с радостью увидел Кин, стоящую на четвереньках в облаке белого газа. Ее окружили черные грузовики, откуда выпрыгивали дюжины линейных в темных масках.

Она с трудом поднялась на ноги.

Лаури на мгновение стало плохо от ужаса, и он безо всякой разумной на то причины опустил телескоп, словно тот делал его для Кин уязвимее. Когда он взял себя в руки и снова направил телескоп в ту же точку, там уже не было ничего, кроме горящих грузовиков, трупов линейных да нескольких выживших, которые окружили нечто, лежавшее на земле, и беспрестанно втыкали туда штыки.

Доносившиеся издалека артиллерийские залпы и дым на горизонте сообщали о том, что кто-то — то ли Аббан, то ли бритоголовый в джинсах — столкнулся с одним из заградотрядов. Наблюдать за этим сражением Лаури удовольствия не имел.

В итоге нашли и доставили в лагерь трупы всех четверых.

23. ГЕНЕРАЛ В ОТСТАВКЕ

Кридмур и Ренато стояли в грязи среди камней к югу от южного забора, опершись на лопаты, тяжело дышали и потели. Они копали могилы.

— Да у тебя талант, Кокль!

— Я много практиковался.

— То-то я вижу. И еще придется. Времена нынче тяжелые.

За последние два дня в Доме умерло пять пациентов. В восточном крыле свирепствовала инфекция. Ренато вызвался выкопать могилы. По-видимому, он считал это покаянием за грехи. Кридмур предложил ему свою помощь.

Готовый в любой момент сделать решительный шаг, он раздумывал, нельзя ли обустроить все так, чтобы ему не пришлось убивать Ренато — тот ему нравился. Но без крови обойтись вряд ли получится.

— Видал я и потяжелее, — сказал Кридмур.

— Не в этих краях. То, что случилось в Клоане...

Вести о клоанской резне достигли госпиталя несколько дней назад. По счастью, внятного описания Кридмура среди этих сведений не было. Дом послал в Клоан отряды для сбора раненых, но линейные отослали их назад. Ходили слухи, что Линия полностью поглотила Клоан. Хуже того, говорили, что Линия установила контроль над Гринбэнком и другими населенными пунктами в окрестностях Дома и что войска Линии патрулируют дороги, обыскивая и атакуя путников, направляющихся к Дому или из Дома.

— Всюду, где есть Линия, неподалеку скрывается ее враг. Война придет и сюда, — сказал Ренато.

— И пройдет мимо. Мы с тобой такое уже переживали. Дом выстоит.

Кридмур знал наверняка, что в данный момент на краю каньона по крайней мере один линейный. Прячется среди камней, глядя на них в длинную подзорную трубу. Они знают, что он следит за ними, а он знает о том, что это известно им. Он не может убить их, а они не могут прикончить его, хотя лопатки так и чешутся в ожидании пули снайпера...

Кридмур засмеялся:

— Дурные времена. Славные времена. Кому и славные времена — дурные. Ты где научился могилы копать?

Ренато на секунду задумался. Он потер красный платок, скрывавший раненную челюсть.

— У хребта Хоуси, — ответил он.

— А я — при осаде Мельницы Хуки, — соврал Кридмур. — Я тогда не был солдатом, вообще бросил воинскую службу. Меня туда по личным делам занесло. Но когда пришли армии, всем пришлось выбирать сторону. Из отхожих мест расползалась зараза — темное смердящее облако. Мне дали выбор: ружье или лопата. Копай могилы или наполняй их. Я выбрал лопату.

Ренато кивнул:

— Да... А мы преследовали отряд из гарнизона Форта Хоуси, а они выслеживали банду какого-то агента, гнавшуюся за одной из армий старой Красной Республики, которая занялась разбоем после блэккэпской битвы, а те преследовали бог знает кого. Я уже сам не помню. И вот поднялись мы в горы...

Кридмур перестал слушать.