Алекса посмотрела на Эдварда.

— Что бы там они ни говорили, с тех пор прошло уже больше десяти лет. Забудьте об этом.

— Буду счастлив подчиниться. — Эдвард повернул ключ зажигания. — Как я сказал, моя политика — не проявлять любопытства.

— Эдвард, насчет моего приглашения…

— Хорошо, хорошо. — Он улыбнулся, показав великолепные зубы. — Золушка, если вы уверены, что действительно хотите пойти на этот бал, я это устрою. Только помните: не привлекать к себе внимания. Из достоверных источников известно, что Траск определенно не прекрасный принц.

— А я и не ищу никакого принца. Единственное, что мне нужно, это снова вернуться к своей работе.

Выражение лица Эдварда смягчилось. Он понимающе улыбнулся:

— Я знаю, Алекса. Держитесь изо всех сил. У вас получится, обязательно получится.

Она проводила взглядом отъезжающую машину, а затем вернулась в заставленную товаром заднюю комнату магазина.

Странно, но Алекса почему-то не сказала Эдварду, что «Танцующий сатир» не просто искусная подделка. Это была вещь из «Галереи Макклелланд».

Значит, Гарриет Макклелланд, которую все знакомые звали просто Мак, снова принялась за дело.

Глава 3

Вначале она увидела джип. Темно-зеленый и весь в пыли. Значит, прибыл издалека. Машина была поставлена у обочины, рядом с Авалонским обрывом.

Алекса остановилась. В том, что турист остановился у обрыва, не было ничего необычного. Солнце уже клонилось в закату, и ландшафт, который представлял собой нагромождение голых красных скал в виде башен с острыми шпилями и узких ущелий между ними, в это время суток был поистине великолепен.

Алекса осмотрелась в поисках водителя джипа.

Через секунду она его увидела.

В первый момент она просто удивилась, что он находится по другую сторону невысокого, по грудь, металлического заграждения, которое было построено несколько лет назад для безопасности экскурсантов. А уже в следующий Алекса встревожилась. Он стоял слишком близко к краю обрыва.

Казалось, он не замечал окружающих красот, а просто задумчиво вглядывался в глубину поросшего кустарником глубокого ущелья. И была в нем какая-то мрачная напряженность, как будто он что-то внимательно анализировал.

Может быть, этот турист собирается сделать какой-то особенно эффектный снимок и выбирает подходящий ракурс? Но это так рискованно.

— Извините, — сказала она громко, — но ограждение здесь поставлено не зря. На той стороне стоять опасно.

Стоявший в тени человек неторопливо повернулся, чтобы посмотреть на нее.

«Ну прямо персонаж с картины Тамары де Лемпика», — мысленно ахнула Алекса.

Лучшей портретистке стиля ар-деко этот типаж, наверное бы, понравился. Де Лемпика отличалась тем, что умела окружить свои персонажи сгустками зловещей нервной энергии. Она была способна наделить их взрывоопасной чувственностью и холодной загадочной аурой.

Но случись ей писать этого человека, — развивала Алекса ход своих мыслей, — де Лемпика не стала бы ничего изобретать. В данном случае единственной задачей художницы было бы уловить в нем и передать на полотне его тревожное беспокойство.

И тут ее как будто толкнула в грудь неведомая сила. Алекса замерла. Она узнала.

Траск.

На двенадцать лет старше и, наверное, еще более опасный, но, несомненно, Траск. Стройный и широкоплечий, он по-прежнему занимал много места. Удивительно, но свет закатного солнца его не огибал.

Траск созерцал ее несколько секунд.

— Спасибо за предупреждение.

Он не сделал движения возвратиться за ограждение. Этот человек привык стоять на краю утеса — так можно было бы сказать, поглядев на него.