Траск приехал в Авалон.

Глава 4

Спустя час Алекса, одетая в черный атласный халат с причудливым орнаментом в стиле деко, вытянулась в кресле. Оно было одной из ее самых ценных вещей. Очень стильное кресло двадцатых годов, выполненное из кованого железа, покрытое черной кожей, а ножки и подлокотники сделаны в форме пальмовых листьев.

Кресло ей подарила бывшая патронесса, женщина, которую она когда-то считала своей ближайшей подругой и наставницей и которая в конце концов ее предала.

Алекса, нахмурившись, потянулась к телефону. Весь день она не переставала думать о Гарриет Макклелланд. И все из-за Эдварда. Снимая трубку, она снова представила «Танцующего сатира».

«Нет, я не ошибалась. Мак определенно имеет к этой вещи самое непосредственное отношение».

Как это на нее похоже — забросить вещицу (одному Богу известно, как ей это удалось!) в «Галерею Пакстона Форсайта», в самый неприступный бастион искусства и антиквариата двадцатого века. Несомненно, это была проверка. Мак хотела посмотреть, пройдет ли бронзовая скульптура через самого Форсайта. Прошла.

— Алло. — В трубке отчетливо зазвучал теплый голос Вивьен Кеньон.

— Мама, это я. — Алекса глотнула вина.

— Алекса, дорогая, что-то случилось?

— Конечно, нет. У меня здесь все в полном порядке. — Алекса поудобнее устроилась в кресле. — Просто решила позвонить, узнать, как у вас там дела.

— Мауи великолепен, как всегда. — В голосе Вивьен чувствовалась улыбка! — В данный момент Ллойд играет в гольф. Скоро вернется. А у тебя действительно все в порядке? Я не ожидала твоего звонка.

Алекса сделала еще глоток белого совиньона и принялась созерцать геометрический узор на ковре, лежавшем на полу. Узор был выполнен в черных, коричневых и желтых тонах, и его автор, несомненно, вдохновлялся идеями кубизма.

— Сегодня я случайно встретилась с владельцем нового курортного отеля, — сказала она.

На другом конце возникла короткая напряженная пауза.

— Ты имеешь в виду молодого Траска?

— Уж очень молодым я бы его не назвала. А может быть, он никогда молодым и не был.

— Молодость — понятие относительное. В любом случае сейчас он на двенадцать лет старше. И сколько же ему? Тридцать четыре?

— Тридцать пять.

— Он тебя вспомнил?

— Слава Богу, нет. Я же говорю, встреча была случайная и очень короткая. Я даже не назвала себя.

— Понимаю. — Вивьен вздохнула. — Но ведь мы знали, что он приедет в Авалон на открытие отеля.

— Мама, тебе не кажется, что Ллойд специально спланировал свой отпуск так, чтобы вы на это время уехали из города?

— Я полагаю, это само собой разумеется, — отозвалась Вивьен после некоторых колебаний.

— Ага.

— Ллойд не подает виду, что его волнует приезд Траска, но я чувствую. Понимаешь, зачем им встречаться лицом к лицу на приеме, если можно избежать неловкости?

— Дипломатия?

— Возможно, просто трусость. — Вивьен усмехнулась. — Кроме того, мы уже давно никуда не ездили.

— Как? Вы же только недавно возвратились из круиза. Последние слова дочери Вивьен оставила без внимания.

— Я уверена, что Траск уже примирился со смертью отца.

Алекса вспомнила его, стоящего за ограждением, пристально вглядывающегося вниз, в ущелье под Авалонским обрывом.

— Откуда у тебя такая уверенность?

— Ну, это же очевидно. Вот уже несколько лет, как он стал богатым преуспевающим предпринимателем.