— А радио?

— Не работает.

— Спасибо, Спаркс, и прости, что я на тебя набросился.

— Все в порядке, сэр. — Она озарила его своей лучезарной улыбкой и отошла к другим механикам, издалека наблюдавшим за ними.

Ясон вздохнул и посмотрел на Думсдэя:

— Я думаю, он посчитал, что, если разделается с этим килратхом, ему все простят. Только он ошибся. То, что он натворил, никакими подвигами не прикроешь. Конечно, если бы «Сэйбр» уцелел, он отделался бы дешевле. Я бы только отругал его, и все пошло бы по-прежнему. Да, но что ты думаешь насчет радио? Черт его знает, когда оно сломалось, может, до того, как он бросил «Сэйбр», а может — после, теперь не узнаешь. Это старый трюк. Все мы так поступаем, если хотим оправдаться, когда не оказываемся там, где должны быть.

Думсдэй с ухмылкой кивнул.

— Я думаю, в нем взыграл инстинкт охотника, — продолжал Ясон. — У всех у нас он есть, вот почему мы стремимся быть пилотами истребителей, а не таскать какой-нибудь чертов корабль в тыл и обратно или учить в летных школах прыщавых юнцов. Только мы научились справляться с этим инстинктом, держать его в узде, подчинять своему разуму, а иначе каждый из нас превратился бы во второго Маньяка.

— Конклина жалко.

— Людей на войне убивают, — сказал Ясон. — Еще одно письмо придется писать… Но многих отличных ребят мы сохранили. Честно говоря, я думал, что у нас будет в пять раз больше потерь.

— Все равно я считаю, что этот парень — избалованный наглец и напыщенный осел.

— Очень может быть, — ответил Ясон, — но мне почему-то кажется, что когда-нибудь из него может получиться чертовски хороший пилот.

Он повернулся, чтобы взглянуть на вошедшего. Что-то случилось, он заметил это по выражению лица молодого воина. Тот еще не полностью овладел искусством скрывать свои эмоции, а это считалось обязательным для штабных офицеров.

— Продолжай.

— Мы только что получили донесение от командующего имперским флотом.

Посыльный положил на стол сложенный лист бумаги, в верхней части которого стоял красный треугольник — знак высшей степени секретности.

— Ты читал донесение?

— Я был одним из тех, кто расшифровывал его, сир.

— Теперь ответь мне на такой вопрос, Джа-мука, — сказал Тхракхатх, не сводя глаз с посыльного. — Ты шел сюда из центра связи или бежал?

— Шел, сир.

— Лжешь. Ты слишком тяжело дышишь. Посыльный не мог вымолвить ни слова.

— Теперь давай разберемся, что произошло на борту моего корабля. Ты бежал с взволнованным видом, а это недопустимо. Далее. Ты нес в руке донесение и, осмелюсь предположить, держал его так, чтобы бросался в глаза красный треугольник: чтобы все поняли, какая важная роль тебе отведена, ведь секретное донесение поручают отнести не всякому. Я прав?

Посыльный заколебался.

— Я не прав? — строго спросил Тхракхатх.

— Вы правы, сир.

— Прекрасно. Теперь ты отдаешь себе отчет в том, что случилось на борту моего корабля? Можешь не сомневаться, слух о том, что я получил донесение высшей степени секретности, в котором содержатся плохие новости, уже расползся по всему кораблю. Прежде чем закончится эта вахта, все две тысячи членов экипажа будут знать об этом. Возникнут всевозможные предположения о том, какое именно несчастье произошло в нашей Империи, слухи обрастут несуществующими подробностями, моральное состояние экипажа упадет, боеготовность — тоже.

Он замолчал, не сводя глаз с посыльного.