|
Опустилась ты, мама, стала полным ничтожеством. Мне тут, на лестнице, Раиса Павловна поведала, что ты настоящая алкоголичка. Со слесарями путаешься… Просила меры принять. – Тяжело вздохнула и с горькой иронией добавила: – Поняла я, почему ты так за Олега цепляешься, предаешь меня. Боишься, на выпивку не хватит? Напрасно! На бутылку я тебе всегда подброшу, как бы мне туго ни пришлось! – С этими словами Надежда вскочила и стремительно выбежала вон, забыв взять свои пакеты, с которыми пришла к матери.
Выйдя из дома, Надежда хотела поехать на Котельническую набережную, но передумала. Ее всю трясло. Она чувствует свою правоту, это так, но в то же время ей жаль мать, стыдно, что так с ней говорила… «Через край я хватила! Напрасно не сдержалась… Ей, наверное, очень тяжело сейчас… – упрекала она себя. – Вряд ли до нее дойдет. Зря только ей и себе нервы треплю… Хотя… встряска ей не повредит – сделает выводы! Кто у нее есть, кроме меня? Не захочет ссориться. – И неожиданно решила: – По-еду-ка я к отцу! Повидаемся и заодно нервы успокою». К ее счастью, Розанов оказался дома; приезду ее очень обрадовался. Он ждал ее возвращения, но не знал, когда прилетает. – Моя дорогая доченька! Какая же ты стала элегантная, интересная дама! – Он любовался, как она прихорашивается в прихожей перед зеркалом. – Ну как, получил Олег новое назначение? – И тут заметил, что она очень расстроена. – Да ты никак плакала? А ну, выкладывай, что случилось? – Я только что от мамы. Поссорились мы с ней крупно, – призналась Надя. – Вот решила поскорее с тобой повидаться, отогреться душой. – С твоей матерью поссориться нетрудно. Тут требуется мое ангельское терпение, – постарался он отшутиться. – Хотя ты знаешь, я тоже оказался не на высоте. Когда уселись рядышком на диване, Надежда рассказала, что весь сыр-бор произошел из-за ее решения разойтись с Олегом. Постаралась как можно деликатнее объяснить отцу причину, побудившую ее принять такое крутое решение. – Детей у нас нет, и нас с ним ничего не связывает, – заключила она свой невеселый рассказ. – Мать меня пугает, но я не поддамся. Я еще не старуха и могу найти спутника жизни, с которым буду счастлива. С Олегом мне все ясно, а фальшивой жизни я больше не вынесу! Степан Алексеевич долго молчал, печально глядя на дочь. Он ее понимал и знал, что в главном она права. Но в то же время сознавал, что и Лидия Сергеевна материнским сердцем чует угрозу, которая подстерегает ее красивую дочку на суровом жизненном пути, и не зря отговаривает, пытается предупредить. – Что тут поделаешь, доченька… – раздумчиво молвил он. – Я ведь всегда тебе говорил: действуй как велит тебе сердце. Бояться трудностей не стоит, хотя и поступать, конечно, нужно осмотрительно, по принципу «семь раз отмерь – один раз отрежь». – Тяжело вздохнул и убежденно продолжал: – Но если решила окончательно – действуй! Обманывать себя и мужа – отвратительно. Такая жизнь ничего вам не принесет, кроме горя. А детей тебе иметь еще не поздно. Ты мне обязательно подаришь внука! Отец произнес это с таким чувством, что Надя поняла, какую тайную мечту он носит в своем сердце. Ей стало жаль и себя, и его, и она опять горько заплакала. – Ну успокойся, доченька, не кручинься! Смотри смелее вперед! Это все сбудется! – заверил он, решив ее подбодрить, обнимая и прижимая к себе сильными руками. – Нет, милый папочка… – проговорила сквозь слезы Надя. – Не будет этого, никогда я не смогу сделать тебя дедушкой… Услышав ее признание, Розанов похолодел. |
