– Да коррупцией это называется, как же еще?! – взорвался Михаил. – А ваши милицейские тоже у него в кармане?

– Непосредственно юридических казусов нет, но посмотришь на загородную виллу начальника управления – призадумаешься, на какие шиши построена. Что она стоит – того ему и его семье за всю жизнь не заработать. Так что этого Козыря голыми руками не возьмешь.

Видя, каким мрачным, осуждающим взглядом наградил его друг, Дмитрий Иванович простодушно признался:

– Ты, Михаил, человек вольный, холостой, что хочешь, то и делаешь. А у меня дом, семья, я здесь корнями врос. Куда мне рыпаться? Что мне велят, то и делаю. Разумеется, только в рамках закона! Мне как профессионалу честной работы хватает.

И встал в знак того, что разговор окончен.

– Ну бывай здоров. В пределах возможности поддержу и прикрою. – Он проводил Михаила до двери кабинета. – Но мой тебе совет: не лезь на рожон и Козырева зря не задевай.

Примерно в это же время Анатолий Борисович Козырев, подъезжая в своем «шевроле» к зданию банка, распорядился по радиотелефону:

– Разыщите Вику Соловьеву и чтобы через час была у меня! – Положил трубку и в сопровождении телохранителей прошел в свой шикарный кабинет.

Приобретенная в свое время под банк обшарпанная дву-хэтажка после капитального ремонта и реконструкции превратилась в сверкающий мрамором, полированным деревом и бронзой дворец.

Просмотрев и завизировав срочные документы, он вышел из-за широченного стола и принялся расхаживать по. кабинету, обдумывая ситуацию с фондом афганцев и пути преодоления возникших осложнений. Пришел к Ланскому новый шеф службы безопасности – грозит сорваться тщательно разработанный план захватить богатый источник наживы.

– Не было печали – черти подкачали! – пробормотал он. – Придется найти к нему подход!

Козырев, высокий, массивный, со спадающей на лоб мед-но-рыжей челкой, не выглядел на свои пятьдесят; подводили только глубокие складки у тонких, жестких губ и бугристая кожа лица. Довольно интересный мужчина, но впечатление портили отталкивающее выражение лица, чрезмерно длинный нос и загнутый вперед подбородок.

Виктория Соловьева вошла в кабинет без стука – отношения у нее с шефом сложились более короткие, чем полагалось по службе.

– Что за срочность? Сорвана важная встреча е западным корреспондентом по поводу заказной статьи. Знаешь ведь, как она нам нужна. – Села в кресло, закинула ногу на ногу, закурила длинную, тонкую темную сигарету.

– Придется тебе, дорогая, все бросить и заняться одним человеком. Это для нас сейчас важнее всего.

– А кто такой? Зачем понадобился?

– Новый шеф службы безопасности у Ланского. Из Москвы привез. Здоровенный такой мужик. Из афганцев, бывший спецназовец. Холостой. Живет пока в гостинице «Сибирь», там ему люкс снимают. Надо приручить. Слишком глубоко копает, до наших ребят добрался.

– У тебя есть какой-нибудь план?

– Нет. Сама придумай, как его захомутать. Ты у меня сообразительная.

Виктория была очень хороша собой: соломенного цвета, стриженные под мальчика волосы, прекрасные карие глаза и веселые ямочки на свежих щеках; высокая, гибкая, с длинными, стройными ногами. Зная соблазнительную их красоту, она носила ультракороткое мини.

Несмотря на молодость, биография ее изобиловала приключениями и была насыщена житейским опытом. Выросла она в семье цирковых акробатов. Мать ее, когда она была еще маленькой, трагически погибла от травмы, полученной на репетиции. Отец сошелся с новой партнершей, и Вика росла среди артистов труппы, предоставленная самой себе.

Рано познала мужские ласки, прошла через множество рук и отличалась искушенностью в любви.