– Никогда о такой не слышал.

– А потому и не слышал, что она секретная.

– А если секретная, ты откуда узнал?

– А я и не узнал, я только догадываюсь.

Пару раз, оказываясь по необходимости в администрации во владениях прекрасной Салли, Йорик заставал там молодых сотрудников в такой же форме, как у него, заполнявших такие же, как и он, формуляры и тесты. Из чего он сделал вывод, что кроме него и Митчела есть и другие, кого обучали по «интуитивно-сенсорной системе».

Общение с Митчелом помогало унять сомнения и осознать свою нужность. А еще они обсуждали Салли. Она, конечно, была не такая яркая, как Зара, зато лучше оформленная. Ну и постарше. В Салли Йорик видел какую-то надежность, что ли, а вот Зара – сама провокация.

Мать Йорика теперь работала в охране, и это добавляло в их жизнь большей размеренности и порядка. Если она уходила на дежурство, то уже не могла, как бывало, вернуться посреди смены, потому что остановился какой-то там блок или подача транспортера.

Йорик теперь чувствовал себя совсем взрослым и мог сам приготовить себе ужин из того, что росло в палисаде.

А после развлекался, расстреливая из потешного ружья пластиковые стаканчики.

Со временем просто стрелять в них ему надоело, и он расставлял их по комнате, а затем засекал время и стрелял, поворачиваясь налево и направо.

Через неделю и это ему наскучило, и тогда он достал из подвала свою старую магнитную дорогу. Восстановил магнитные панели, поставил на них вагоны с платформами и на платформы поместил стаканчики.

Теперь его магнитовоз сновал под столом и между стульями, проносясь по разложенному в комнате гибкому магнитопроводу.

И стрелять стало сложнее. Йорик старался, но результаты были так себе. Игрушечный магнитовоз шелестел динамиками, имитировавшими шум ветра, а Йорик все стрелял и стрелял, но чаще мазал.

Немного рассердившись, он бросил это занятие и решил, что нужно передохнуть.

Вернувшись на другой день со службы, Йорик снова занялся стрельбой воланчиками, однако опять потерпел фиаско. А на третьи сутки битвы с маневрирующими пластиковыми стаканчиками он был вынужден признать полное поражение.

Ему удавалось настрелять не более тридцати процентов, а иногда и меньше с одной загрузки воланов в магазин игрушечного ружья.

Решив все же провести схватку-реванш, он достал из холодильного шкафа настойку из ревеня и, сделав несколько глотков, сморщился. Раньше он ее на дух не выносил, но мать постоянно ее делала, уверяя, что в ревене полно витаминов и он «обостряет восприятие». Одним словом, у Йорика были исчерпаны все другие способы, и он обратился к настойке.

Расставив стаканчики по платформам, Йорик заложил в магазин ружья воланы и, надавив кнопочку, прислушался к стрекотанию электрического компрессора, нагнетавшего воздух в специальную камеру. При этом Йорик поймал себя на том, что пытается быть похожим на актера Митчела Роджерса, который играл крутого полицейского в фильме «Последний привет». Роджерс так же поводил бровями, когда прислушивался, не идут ли враги.

Наконец все было готово для реванша, и Йорик запустил магнитовоз.

Состав начал разгоняться, и Йорик попытался остановить всякие мысли, ведь он боялся проиграть, и ему это мешало.

Но в этот раз снова ничего не вышло. Воланчики быстро закончились, а большая часть стаканчиков продолжала кататься на игрушечном составе.

Йорик сделал перезарядку и решил, что попытается в последний раз, а потом забросит это глупое занятие. Однако, проиграв еще несколько сражений, он, словно игроман в сетевом казино, делал все новые подходы и не заметил, как за окном сгустились сумерки и со смены вернулась мать.

Оказалось, она молча наблюдала за сыном в течение двух его боев и лишь затем проявила себя, негромко засмеявшись.