Слова песни напомнили о главном, подсказали выбор, и колебания сразу прекратились. Сталкер я или кто, спрашивается?!

Если внизу дно, пятый уровень – то моя ходка удачна, я прибыл, куда стремился. Если там бездна – туда мне и дорога, стало быть, слабаку энергии не осталось ни наверх подняться, ни продолжать спускаться километр за километром.

Синоним выбора – решение.

Секунда прыжка! Цепляясь и елозя рюкзаком о каменную стену, неуклюже разворачиваюсь спиной к скале, отцепляю страховочный фал, высвобождаю руки из зажимов, отпускаю верёвку и спрыгиваю…

Кулак добра

Андрей вскинул лицо и посмотрел на небо поверх Радужного Забора. Оно было синим, на редкость обволакивающим и обтекающим и отвлекало от того, что происходило на земле. Хорошая сегодня погодка… выдалась после вчерашнего ливня. А что, если сейчас точно так же где-то там Ромка стоит и смотрит на небо?.. Синяя краска небес отливалась в металлических латах спецназеров. Андрей сделал шаг вперёд по дороге, ещё, ещё и ещё…

Денёк выдался жарким, и во всей привычной обвеске боец неслабо запарился. Но снять шлем или расстегнуть «кольчугу» было нельзя. Чревато.

Дальше ямы начиналась изрытая ухабинами полоса, на которой рытвины уже встречались меньшие, по колено. Но во всех них дно скрывалось под такой же пузырящейся жидкостью, и между ними приходилось маневрировать. Когда-то здесь был магистральный проспект, Новый Прорезной. А целью рейда сейчас был просто Прорезной, старый, так сказать. Они уже далеко ушли от бывшей станции метро «Прорезной» и надеялись добраться до станции «Дуговой».

Спецназеры прокрадывались протяжённой цепью группами по два, по три человека. Время от времени те, кто находился впереди, проводили перекличку. Андрей следовал примерно в середине.

По бокам иногда встречались бесформенные груды бетона, кирпича, металлических конструкций, камня и дерева, в которые превратились здания, стоявшие здесь многие десятилетия назад. А где-то были просто пустыри. Но на разглаженных пространствах обычно располагались россыпи смертоносных изменений пространства. Вот одно такое «поле» отряд обогнул несколько минут назад…

– Ай!!!

Кто-то из бойцов вскрикнул. Кому-то всё же не повезло, и он умудрился окунуть в неприятного вида жидкость ногу, соскользнувшую в ямку. Причём вот что примечательно – никто из заводских воинов не знал, что такого особенного творит эта субстанция или что она ядовита, но почему-то никто не горел желанием в неё вступать. Все, не сговариваясь, тратили лишнее время на обход попадающихся по дороге луж.

Но сейчас, когда отряд уже почти миновал этот участок с лужами, кого-то из прокрадывающихся всё же угораздило вляпаться. Неудивительно – поверхности скользкие, мало места, один мог задеть другого… Странная жидкость не проела металл на ножном сегменте лат вступившего, как это можно было ожидать, но засохла на щитке отчётливыми синими пятнами…

Внезапно что-то чёрное с двух сторон промелькнуло в воздухе. Андрей вскинул голову. В тот же момент отовсюду раздались глухие удары. Один из спецназеров, слева от Андрея, издал боевой клич и ринулся в схватку. Молодой мечник увидел, что тот сцепился с разъярённым мутантом, вооружённым здоровенной железной палкой или трубой. Тут же он ощутил касание, к нему самому сзади что-то подоспело… Андрей резко присел, одновременно разворачиваясь, и провёл над собой чей-то удар.

В ноздри шибануло крепким звериным запахом. Похожим образом вонять могло от собратьев по оружию, когда они по несколько дней или недель проводили в вылазке, за километры от ближайшей возможности помыться, но ЭТОТ был другим.