– Но они совершенно не заботились обо мне, ни разу даже не поинтересовались, жива я или нет…

– Это очень старая и очень гордая семья, которая всегда больше заботилась о своей семейной чести, чем о своей плоти и крови. Они были очень рассержены, когда твой отец поступил вопреки их желанию и женился на твоей матери. Но в конце концов собственная гордость их и погубила. Мужчины из-за каких-то пустяков погибли на дуэлях, а женщины умерли незамужними, считая ниже своего достоинства выходить за неровню. Под конец остался лишь один старик – кажется, дядя твоего отца, – и так как ему хватило ума заставить всех поверить, что он немного со странностями, то его оставили в покое. Он никогда не был женат – как говорили, потому, что предпочитал… – Словно что-то вспомнив, тетя Чэрити осеклась и тут же поспешно продолжила: – Ну, это не имеет значения! Важно то, что он унаследовал все фамильное состояние – и оставил его тебе. Есть, правда, некоторые условия, которые ты должна выполнить. И конечно, ты принимаешь на себя определенную ответственность вместе с… ну, скажем, очень значительной суммой денег и другим имуществом, являющимся частью поместья Вильяреаль.

Скоро тетя Чэрити решила, что для одного раза я получила информации более чем достаточно, и отправила меня в постель. Но я очень долго лежала с открытыми глазами, а когда наконец заснула, меня мучили странные сны о людях и местах, которых я никогда раньше не видела. И еще мне снилось, что я бегу и бегу, спасаясь от страшных преследователей без лиц, и ноги мои проваливаются то в песок, то в болото.

Я с облегчением проснулась, вся мокрая от пота, почти желая, чтобы все, о чем мне рассказали перед сном, тоже не было явью. Наследница! Я совсем не хотела быть наследницей. Гордые и высокомерные предки, которые отвергли моего отца и отказывались признавать мое существование, не имели права взваливать на меня свои заботы только потому, что больше никого не осталось!

– А если я умру, кто тогда это унаследует? Как это – семья перестала существовать?

– Я уже объяснила как. А что касается твоего первого вопроса – не знаю. Может быть, где-то есть очень дальние родственники, но адвокат о них не упоминал. Он, кстати, тебя видел и согласен с тем, что ты очень похожа на родственников твоего отца, – нет, не спрашивай, когда и где, я сама этого не знаю. Я также не понимаю, к чему такая секретность – разве чтобы защитить тебя от охотников за состояниями!

– Ну, по крайней мере… в ближайшие пять лет я смогу быть самой собой, правда? А что касается их глупых условий – какими бы они ни были, – меня они не заботят!

Я до сих пор помню свои тогдашние чувства – какой дерзкой я себе казалась! Все звучало совершенно нереально, как сказка. Пять лет казались вечностью. К тому времени, когда мне исполнится двадцать один год, я уже буду или замужней женщиной, или безнадежной старой девой. Какие уж там условия!

– Ты еще изменишься, моя дорогая, – спокойно сказала тетя Чэрити, выслушав мои мятежные высказывания. – И в конце концов сделаешь то, что нужно, – мы все этому научились.

Тогда я этого не поняла, но сейчас вижу, что уже начинала учиться. Ощущая прикосновение шелка к своей коже, слыша шорох легких юбок из тафты под английским выходным платьем, я впервые в жизни чувствовала себя красавицей.