Год назад Лаклан получил водительское удостоверение. У его родителей был блестящий черный автомобиль, который ждал его во дворе. Он мог свободно уйти и прийти, когда бы ему ни вздумалось. Я это ненавидела.

И вот опять, он собирался уходить. Ярость вспыхнула внутри меня.

— С кем? — спросила я.

— С выпускницей.

Я скрестила руки. — С кем?

— Лаура Кляйн. Знаешь ее? Именно. Не думаю.

Я не знала Лауру Кляйн, но она уже мне не нравилась.

— Ну, ты не можешь уйти, — ответила я сухо.

Он нахмурился, но в его глазах появился озорной блеск. — Назови хотя бы одну причину, с чего это вдруг. Почему я не могу уйти?

— Мне больше не с кем праздновать день рождения, — воскликнула я. Это походило на хныканье.

— А как же Лана?

Лана была моей лучшей подругой. Ее отец работал с моим папой. Однажды, спустя неделю после моего десятого дня рождения, она приехала со своим отцом. Вместо того чтобы зайти внутрь, она сидела на ступеньках крыльца, уставившись в землю. Я села рядом и с радостью представилась. Она уставилась на меня со смесью шока и любопытства. Я говорила без умолку, а она сидела и слушала все время. К концу дня, она медленно начала оттаивать. Я чувствовала ее добрую душу и знала, что она будет моим другом.

Это было два года назад. С того времени мы стали лучшими подругами.

— Ее здесь нет, — ответила я.

— Ладно... У тебя больше нет друзей?

— Нет.

Он нахмурился. — Больше никого?

Я отвернулась. — Только ты.

— Тебе нужен кто-нибудь еще, кроме меня, ребенок.

— Или же у меня можете быть вы с Ланой. Так лучше, чем, если бы у меня было много друзей. Правда, это простая математика.

— Как ты это поняла?

— Моя бабушка всегда мне говорила, что предпочла бы четырех дорогостоящих друзей, сотне тех, которые не стоят и гроша.

— Тебе все еще недостает два четвертака.

— Нее, вас двоих предостаточно.

Лаклан усмехнулся. — Кто может с этим поспорить?

Он опять посмотрел на свои часы, потом на автомобиль на дороге и тяжело вздохнул. — У нас осталась еще одна ракета. Хочешь осветить небо?

Мои глаза расширились, и я с тревогой кивнула.

Мы опять становимся коленями на землю. Я расцарапывала комариный укус на ноге, пока Лаклан подготавливал последнюю ракету. Он зажег спичку. Когда она поднялась в небо, я вытянула шею и смотрела шоу. Он стоял рядом со мной. Он ни разу не вытащил телефон и не посмотрел на время. Нас обоих затянул великолепный показ. Этот фейерверк не был больше или ярче остальных. Но, чувствовалось, словно это было так.

— С днем рождения, — произнес Лаклан. — Загадай желание.

Я загадала, чтобы каждое 19 июля было таким. С яркими красками, улыбками и смехом.Я загадала, чтобы Лаклан был со мной всю оставшуюся жизньГЛАВА 16. ЧЕРНАЯ ДЫРАКто-то касается моего плеча.

Я резко вздыхаю и поворачиваюсь. Мэри стоит рядом со мной.

Я вернулась в «Фэирфакс». Все еще снаружи. Снежинки цепляются за мои волосы, а мои руки напоминают сосульки. Краешком сознания я все еще там. Если я закрою глаза и хорошо сосредоточусь, то смогу услышать отдаленное эхо фейерверка, и крики «Ура» маленькой двенадцатилетней девочки.

— Ты готова идти? — спрашивает Мэри.

Я стою на дрожащих ногах. — Сколько времени я провела снаружи?

— Около часа. Ты была глубоко в своих мыслях.

Она даже не представляет.

Мы заходим в столовую. Все убрано. Только несколько пациентов тихо едят. Все выглядит так, как будто вспышки Эмбер никогда и не было.

Я все еще ошеломлена, когда мы возвращаемся в мою комнату.