А потом – возвращение в Кейптаун, к работе.

Но Тревора вдруг осенила блестящая идея. Он тотчас позвонил в клинику и выложил ее Андре.

– А почему бы не получить специальное разрешение, чтобы мы могли пожениться прежде, чем я уеду? – с энтузиазмом предложил он. – Тогда ты приедешь в Кейптаун уже в роли моей жены, и мы сможем поехать прямо домой.

Возможно, поворотный момент в жизни Андры произошел именно в течение нескольких секунд, когда она не смогла ответить «да». Просто не находила слов. Опять раздался его взволнованный голос:

– Андра, ты слышишь? Андра…

Наконец послышался ее сбивчивый ответ:

– Я… Тревор, дорогой, я не могу тебе ответить. Я в раздумье. Это… Это так серьезно… Ты понимаешь… Не знаю, у меня нет желания выходить замуж на смертном одре.

– А кто говорит о смертном одре? – он был шокирован.

Девушка слабо улыбнулась:

– Я имела в виду, на больничной койке. Я… Я думаю, что возненавижу свадьбу в спешке, у моей кровати. Даже если все это можно организовать… Я хочу быть в белом платье, в Кейптауне, на настоящей свадьбе.

Тревор прервал ее.

– Ты меня страшно огорчаешь, дорогая, – сказал он натянуто.

Разгорелся спор. И упрямая Андра в этот вечер выиграла.

Тревор положил телефонную трубку, смирившись с тем, что на какое-то время его сумели уломать. Ему это не понравилось. Андра ни за что не хотела соглашаться на свадьбу в больнице, до его отъезда из Англии. Тревор обвинил ее в том, что она не любит его. Андра постаралась уверить, что это не так.

Она плохо чувствует себя. Но ведь каждая девушка имеет право насладиться событием, которое бывает только раз в жизни. Нет, Андра не полетит самолетом. Она предпочтет корабль. Это путешествие поможет ей окрепнуть после болезни. А потом они устроят потрясающую свадьбу в Кейптауне и запомнят это событие на всю жизнь.

Когда Тревор сказал, что этого не может понять и вообще сомневается, хочет ли она выходить за него замуж, Андра расплакалась и сквозь слезы проговорила:

– Извини, дорогой. Я не в состоянии продолжать этот спор. Я действительно люблю тебя и собираюсь выйти за тебя замуж. Но, пожалуйста, не торопи меня.

– Торопить тебя, после всех этих месяцев… – возмущенно начал он.

Но вместо голоса Андры в трубке послышался спокойный, деловой голос медсестры:

– Извините, что вмешиваюсь, мистер Гудвин. Моя пациентка не в состоянии разговаривать У нее учащенный пульс. Я вызываю доктора.

Тревор рассыпался в извинениях. Как раскаявшийся грешник, он ринулся в больницу с охапкой цветов. К Андре его не пустили. Тогда он отправил букет и записку, в которой клялся в любви, обещая сделать все, как она хочет.

Записка кончалась словами:

«… Конечно, я больше не вспомню об этом, мой дорогой ангел, когда я увижу тебя завтра. Я ни в коем случае не хочу причинить тебе боль. Но, пожалуйста, ради Бога, поправляйся скорее, потому что я не смогу жить, пока ты не приедешь в Кейптаун и не будешь со мной. Искренне преданный Тревор».

Когда Андра пришла в себя настолько, чтобы прочитать это послание, она успокоилась и в то же время почувствовала угрызения совести, потому что разочаровала Тревора. Она еще любила его и верила, что ее судьбой станет жизнь в Южной Африке.

Но она была удивлена и расстроена собственной реакцией на его внезапное предложение. Почему она не ответила «да»? Почему ей не понравилось это предложение? Ведь она так долго считала Тревора своим идеалом. Что сдержало ее? Ответ на эти вопросы Андра не находила.