«Знал бы ты моего напарника», – подумала я.

–Я думала, детективы Вашингтонского департамента не подкрадываются к своим коллегам, словно на сафари. – Парировала я.

Он снова усмехнулся, теперь уже издав хриплый звук, и похлопал себя по карманам.

–Хотите узнать, что произошло? – Он вытянул сигарету из пиджака и закурил.

Мы вышли на улицу, осматривая лужайку перед домом. Выкрашенный в бежевый цвет почтовый ящик с красным рычажком маячил, что хозяину стоило бы проверить входящую корреспонденцию. Коротенькие голубые ели были чуть-чуть припорошены снегом, словно эльфы из свиты Санта-Клауса, выстроились в ряд у расчищенной дорожки, ведущей к дому.

–Убитый Карл Блекморс, 32 года. Женат три года. Есть годовалая дочь. Жена – Мэри Энн сейчас с дочкой у матери Карла в Сан-Диего. Соседка видела, что накануне вечером возле дома крутился какой-то парнишка. Он позвонил, постучал несколько раз, но, не дождавшись ответа, ушел. Она не придала этому значения. Ну, мало ли кто может прийти к человеку. – Райдек беспечно пожал плечами. – Тем более жертва, по описанию, предпочитала ночной образ жизни, несмотря на семейный статус.

Я присела, захватила снег и скатала крепкий снежок.

–Она рассмотрела этого парня? – Спросила я, взглянув на Райдека снизу вверх.

На удивление он даже вида не подавал о вчерашнем инциденте и на секунду мне подумалось точно ли это был он, но это было лишь до того как я замечала его самодовольные ухмылки.

–Когда он уходил, соседка посмотрела в бинокль и смогла разглядеть некоторые черты его лица, хотя он, выйдя на дорогу, натянул кепку, и больше разглядеть его она не успела.

–Понятно. – Ответила я. – Фоторобот бесполезен?

Райдек покачал головой. Он бросил окурок прямиком в урну, стоящую за калиткой и повернулся ко мне.

–Что будем делать?

Ба! Не узнаю детектива! Ему что все же вчера втемяшили по башке? С каких это пор он со мной советуется?

–Поговорим с женой и друзьями. Может, они знают об этом пареньке что-нибудь. И еще, – я указала рукой на фонарный столб напротив дома, – там есть камера. Она могла что-нибудь засечь.

***

Если вы когда-нибудь были в Цинциннати, то, наверняка, посещали музей, расположенный в старом здании железнодорожного вокзала и уж точно проверяли акустику в нем. Признайтесь, что вы кричали? Цинциннати Редз круче всех!? О, скажи, видишь ты в первых солнца лучах / Что средь битвы мы чли на вечерней зарнице? / В синем с россыпью звёзд полосатый наш флаг / Красно-белым огнём с баррикад вновь явится? Элвис Пресли жив!? А что на самом деле хотели прокричать? Я ненавижу копов?! Долой правительство?! К черту Саддама?!

Когда я первый раз был в этом музее, мне было, наверное, около двенадцати и я до жути хотел прокричать, что мне нравится Пегги О’Нил – девчонка из соседнего дома. Но мы с Оливером тогда, встав друг к другу спиной, и, отойдя метров на шестьдесят, заорали как оглашенные, что миссис Харрисон целовалась с мистером Франклином в школьном туалете на перемене перед уроком биологии. Хотя орать было и не обязательно – акустика в этом музее действительно хорошая. Несмотря на то, что ни миссис Харрисон – нашей учительницы английского, ни мистера Франклина – учителя химии в старших классах, не было тогда с нами, мы огребли по полной программе, от нашей учительницы – мисс Браун. Может быть, я теперь должен расплачиваться за тот опрометчивый поступок, выслушивая сплетни о себе и Кет? В общем, по прибытии обратно в Ричмонд, нас с Ноллом в течение трех недель оставляли после уроков и заставили публично извиниться перед учителями.

В общем, я снова оказался в этом музее и теперь мне дела не было до того целовалась ли миссис Харрисон с мистером Франклином в школьном туалете или где бы то ни было еще.