–Спасибо. – Всхлипнул Хаммет.

Он выпил воду медленно, оставив ее немного, и поставил стакан рядом с собой.

–Трой ходит в группу, которая собирается при церкви. Она состоит из жертв насилия и их родных. Помогает справиться с пережитой трагедией.

Райдек если и удивился, то вида не подал.

–Трой Коллинз тоже жертва насилия?

Священник покачал головой.

–Я не могу. Это тайна исповеди.

Райдек разочарованно цокнул.

–Святой отец, речь идет об убийствах ни в чем неповинных мужчин.

–Первородный грех…, – начал было Хаммет, но Райдек его оборвал.

–Не порите мне эту свою религиозную чепуху! Эти мужчины виноваты только в том, что тащили себе в койку любую красивую женщину, но даже если это и грех, то судить об этом Богу, а не закону. А вот тот факт, что их убили и вполне возможно именно за это, это уже дело закона, а значит и мое!

Он не кричал, но говорил достаточно отчетливо и, что самое важное, доходчиво. Священник похлопал глазами, взял стакан, выпил оставшуюся воду, смял стаканчик в кулаке и ответил:

–Да, Трой Коллинз тоже жертва насилия.

Райдек сжал кулаки и подергал ими, будто выиграл на тотализаторе.

–Он был вчера у Вас?

Священник кивнул.

–С кем?

Хаммет снова облизал губы, посмотрел на смятый в руке пластиковый стаканчик и прошептал:

–Сьюзанн Пит.

Райдек отклонился назад и отвернулся в сторону. Он предполагал, что Трой выведет их куда-то дальше, но не загадывал, что в деле появится новый фигурант.

–Кто это и почему они сбежали? И, самое главное, куда?!

Хаммет посмотрел на детектива и в его глазах впервые с момента задержания мелькнула ясность. Туман постепенно рассеялся и мужчина ответил:

–Я не знаю, куда они убежали. Трой вынес ее через окно, ведущее в саду на заднем дворе. Он не причинит ей вреда. Но я могу сказать, к кому они могли пойти.

***

В тот день мы с Кет больше не виделись. Она потратила свободное время на походы по магазинам и, как я заметил, притащила с собой такое количество вещей, которые все вместе, наверное, весили больше, чем она сама.

Я же провалялся на кровати, в своем номере переключая каналы и ловя на кабельном какие-нибудь передачи, не напоминающие мне о собственной убогости. Я слышал, как она приехала и видел, как она заходила в номер, боясь, что за этим последует тот звук, который пугал меня сильнее всего – звук закрывающегося замка в смежной двери. Пожалуй, страшнее этого мог быть только ее плач.

Может, она все еще надеялась, что мы поговорим и что я объясню все. Я несколько раз порывался зайти к ней и поговорить, хотя бы ради того, чтобы соврать, что просто плохо чувствовал себя утром, хотя я никогда не чувствовал себя лучше. Я проснулся с ней, она принесла мне кофе, и она не была на меня зла. Но я струсил. Как всегда. Я мог быть откровенным, похабным и раскрепощенным со всеми кроме нее.

В общем, увиделись мы только следующим утром, отправляясь на тренинг. Она закрывала дверь своего номера, когда я вышел в коридор. Лучше бы она ударила меня тогда, чем посмотрела так, будто ничего не было.

-Привет, Питер. – Она слабо улыбнулась.

Даже той искорки боли, которая обычно сверкала в ее глазах, на этот раз не появилось. Только холодный, равнодушный взгляд и деланная улыбка на губах.

-Привет, Кетрин. – Кивнул я, притупив глаза.

-Готов к новому испытанию? – Поинтересовалась она, пока мы шли к машине.

Я пробурчал про себя, что никогда не буду к этому готов, а сам подумал, что главное испытание я сам на себя накладываю.

На этот раз мы приехали первыми, и Деллом явно заметил разительную перемену в нас, но ничего не стал говорить.