— Я тебе вопрос задал только что. Ты в курсе? — странный человек и так чувствовавший себя хозяином положения, решил утвердить свое превосходство тем, что из сидячего положения переместился в лежачее, подставив под голову руку.

— Простите, мне бы очень хотелось встретиться с Богом.

— Я слушаю.

— А у вас есть какие-нибудь подтверждения, что вы и есть тот, о ком мы говорим?

— Обижаете, — нахмурился человек, — мы — серьёзная контора. Вот мой бейджик.

С этими словами он выудил из кармана пластиковый прямоугольник и протянул Дмитрию. На кусочке бумаги, засунутым под пластик, корявым почерком было написано «Бог».

— Вы серьезно что-ли? — впервые улыбнулся Дмитрий.

— Ладно, говори, чего надо, — проигнорировал вопрос человек.

— Ну… Во-первых, я представлял всё немного по-другому.

— А во-вторых?

— Во-вторых, я пришел на суд, чтобы вы сказали мне, куда мне идти. В ад или в рай.

— Виновен. Иди в ад, — быстро ответил человек и уставился в потолок.

— Подождите! Я же не какой-нибудь убийца!

— А! Да? Тогда в рай, конечно же. Там спросишь, как пройти.

Дмитрий нахмурился. Сказать, что какие-то подозрения закрались в его голову — это ничего не сказать.

— Вы знаете, такое ощущение, что вы меня обманываете. Не может Бог быть вот таким, как вы.

— Это ли не чудо! — человек вскочил с дивана, — ты прозрел, сын мой! Люди, идите все сюда! Этот человек откроет нам всем великую тайну тысячелетия!

Человек бегал вокруг Дмитрия и кричал на весь кабинет.

— Да перестаньте вы паясничать! Кто вы такой? Где Бог?

— Как тебя зовут?

— Дима…

— Его тут нет, Дима. Понимаешь? Его тут нет! Я, как и ты, приперся сюда пять лет назад и также, как и ты сейчас, стоял и хлопал глазами. А тут его не было! Сначала я подумал, что это просто такая проверка, розыгрыш. Но ничего подобного! Он просто ушел! Очень давно. Он посчитал, что мы сами справимся со всем этим. Он создал нам все условия и ушел дальше. Он понадеялся на нас, ведь мы… Ты, я, мы все так на него похожи, — человек схватил Дмитрия за воротник и принялся трясти его, буравя сумасшедшими глазами, — Дима! У нас есть все, понимаешь? У нас есть правильная и отлаженная система. И там и здесь. Живи и радуйся, умирай и не плачь. Но мы не можем без него! Не умеем, понимаешь ты меня?

Дмитрий аккуратно отделил от своего воротника руки и отошел на шаг назад.

— Я все понимаю, но что здесь делаете вы?

— Я за него. И всегда тут кто-то был за него. До меня был другой. Здесь всегда был не он, а один из нас. Просто потому, что здесь кто-то должен быть. И люди верят. Они приходят ко мне, а я сижу и изображаю из себя его. Потому что я не могу сказать им правду. Я не могу разбивать их веру так, как когда-то разбили ее мне. Ты думаешь, я обрадовался? Черта с два! Я никогда не чувствовал себя таким беззащитным и несчастным. Лучше верить в Бога и надеяться, что когда-нибудь с ним встретишься, чем просто узнать о том, что он настолько доверял нам, что подарил всем нам целый мир, а мы его…

Человек схватил себя за голову и зажмурил глаза.

— Ну что вы так переживаете? — Дмитрий сделал шаг навстречу.

— Я? Переживаю? Да знаешь что? — он резким движением руки выхватил из своего кармана бейджик и практически впечатал его в грудь Дмитрия, — я не переживаю, Дима. Переживать теперь будешь ты. И я посмотрю, хватит ли у тебя сил признаться во всем людям.

Человек бросил гневный взгляд на парня и выбежал из кабинета, хлопнув дверью.

Дмитрий сидел на краю дивана и рассматривал бейджик, когда в дверь постучали.