В это мгновение, когда все взгляды были прикованы к ястребу и цапле, из кустов выскочил здоровенный черный вепрь. Он напал сбоку на пегую кобылу охотника, и лошадь, завращав глазами, испуганно заржала, пятясь вправо. Охотник, успокоив ее коленями, тщательно навел арбалет. Послышалось отчетливое "тум", и короткая толстая стрела вонзилась вепрю в мозг. Ноги животного подогнулись, и оно, откатившись назад в кусты, застыло, не подавая признаков жизни. Охотник снова перевел взгляд на небо, где в это время ястреб обрушился сверху на цаплю, и обе птицы понеслись вниз.

 - Мы должны подойти к этому человеку, - сказал ворон.

 Впервые рыцарь обратил внимание на говорящую птицу.

 - Кто ты такой? Что ты такое? Ты прилетел сюда, чтобы полакомиться мертвечиной?

 - Мертвечиной? - переспросила птица. - Какой мертвечиной?

 Быстро оглянувшись вокруг, рыцарь все вспомнил. Кровавое побоище происходило у него в голове. И все же он знал, что битва была. Осмотрев себя, рыцарь увидел, что он ранен в нескольких местах. Ничего серьезного, но все порезы и ссадины свежие. Одежда разодрана и перепачкана; сохранились и остатки окровавленных доспехов. Рыцарь был покрыт коркой пыли, пропитанной потом. Во рту у него пересохло: горло забила та самая пыль, что украшала одежду. На поясе болтались пустые черные ножны, отделанные серебром, погнутые и сломанные. На толстой коже ножен серебряной нитью шли слова: "Кутрама и Синтра".

 Рыцарь был в полном недоумении. Кто он? Как его зовут? Почему он лежит на этом, нагретом солнцем холме, разговаривая с вороном, смотрящим на него так, словно он уже труп?

 - Почему ты так на меня уставился?

 Птица ответила:

 - Ворон может смотреть хоть на самого короля.

 - Все равно мне это не нравится. Если хочешь окончить жизнь на виселице, продолжай в том же духе.

 - Ты сегодня не в духе, да? Не заводись. Я просто смотрел на твои глаза. Они голубые. Никогда прежде мне не доводилось видеть глаза такого цвета. В здешних краях у всех глаза карие.

 Рыцарь, не имевший представления о цвете своих глаз, непроизвольно прикоснулся к векам.

 Отвернувшись, друг от друга, человек и птица снова стали смотреть на охотника. Тот, подхватив тушу вепря, привязывал ее к крупу лошади. Ястреб с наслаждением лакомился мозгами цапли, которой его хозяин раскроил голову камнем. Хищник получил награду за пойманную добычу.

 Привязав тушу, охотник уселся на валун и принялся ощипывать цаплю, разбрасывая вокруг алые перья.

 Рыцарь стал спускаться с пригорка. Ворон неуклюже прыгал перед ним. Ощипав и выпотрошив цаплю, охотник развел небольшой костер, собираясь ее зажарить.

 Неподалеку протекал ручей. Направившись к нему, рыцарь опустился на колени и стал жадно хватать пригоршнями воду. Она оказалась довольно чистой. Полуденное солнце висело прямо над головой, но тепла не давало.

 Вдруг рыцарь понял, что охотник обращается к нему.

 - Тебе помощь не нужна?

 Голос у охотника был уверенным, твердым, но высоким, почти женским. Судя по телосложению, это был молодой юноша; от его изящных движений мужественному рыцарю стало как-то не по себе. Темно-карие глаза подозрительно смотрели из-под складок синей холстины. В них светилось не столько сочувствие, сколько простое любопытство.

 - Где я? - спросил рыцарь. - Здесь недавно произошло сражение?

 Охотник сказал:

 - У тебя глаза - голубые.

 - Разве это имеет какое-то значение?

 Пожав плечами, охотник четко и исчерпывающе ответил на два предыдущих вопроса:

 - Ты находишься на южной опушке Древнего леса, рядом с окаменевшими прудами Ян. Насколько мне известно, в здешних местах никто ни с кем не воевал уже больше столетия.

 - Не может быть! Ты только посмотри на меня! - Рыцарь раскинул руки, приглашая охотника оглядеть его с ног до головы.