– Я полагаю, вы удивляетесь, что мы здесь делаем, – не подумав, сказала Лора, немного сбитая с толку невозмутимым спокойствием хозяйки квартиры.

Жюли Нгабе коротко улыбнулась и наклонила голову.

– Это касается Огентайнского кубка, – перехватил эстафету Гидеон. – Мы подумали, известно ли вам, что он украден?

На одно короткое мгновение длинные красивые руки, взявшие фарфоровый чайник, застыли. Затем доктор Нгабе спокойно наполнила первую чашку.

– Нет, впервые об этом слышу. Я сегодня не читала газет.

– Понятно. Но этого нет в газетах, доктор Нгабе. Св. Беда пытается… э… держать ситуацию под контролем. Мы надеялись вернуть кубок, избежав огласки.

Доктор Нгабе пристально посмотрела на коллегу.

– Звучит вполне разумно, – ничего не выражающим тоном сказала она.

В ее голосе не слышалось и намека на осуждение, но тем не менее Гидеон покраснел.

Лора посочувствовала ему. Доктор Нгабе умела без труда заставить собеседника чувствовать себя глупым, неуклюжим, уродливым и смешным. Она вела себя так спокойно, так сдержанно, что нетрудно было ее представить в роли опытного вора.

Только одно не вызывало сомнений – если кубок у этой женщины, то она, независимо от обстоятельств, не собирается возвращать его.

Лора прикусила губу, затем взяла печенье и отвернулась.

– Вы не заметили ничего странного в тот вечер? – продолжал Гидеон.

– То есть когда украли кубок? – Доктор Нгабе позволила себе удивиться. – Конечно, нет. В присутствии стольких людей. Ведь он был совсем рядом, в холле?

– Да, – кивнул Уэллес.

– Тогда тот, кто взял его, сильно рисковал, – заметила доктор Нгабе то, что было и так очевидным. – Любой мог выйти из зала и поймать вора.

Гидеон кивнул:

– Да. Это был акт отчаяния, в этом нет сомнения. Или, возможно, гнева?

Глаза доктора Нгабе блеснули. Затем она изящно наклонила голову.

– Или, как вы говорите, гнева.

– Вы были удивлены тем, что премию получил я, доктор Нгабе? – спросил Гидеон.

Ему было неудобно допрашивать эту гордую, замкнутую женщину.

Уэллес заметил, что доктор Нгабе замерла.

«Было ли это просто замешательством?» – подумал Гидеон.

– Нет. Вы были самым сильным кандидатом из всех нас. Конечно, через несколько лет… – Женщина тактично пожала плечами, но было ясно, что она хотела сказать.

Доктор Нгабе не считала, что могла бы проиграть любому.

Гидеон кивнул:

– Да, согласен. Итак, вернемся к краже. Вы не заметили, не покидал ли кто-нибудь зал на некоторое время?

– Вы выходили, – сказала хозяйка дома.

И не было ли намека на улыбку на ее непроницаемом смуглом лице?

Гидеон наклонил голову:

– Да. Кто-нибудь еще?

– Мы имеем в виду в основном тех из нас, кто слышал, как ваш декан говорил о неполадках в сигнализации, насколько я понимаю? – спокойно спросила она, делая несколько глотков чая.

Лора наблюдала за доктором с нескрываемым восхищением. Это превосходная игра или что-то еще?

– Да, – подтвердил Гидеон. – По определенным причинам.

Казалось, доктор Нгабе задумалась. Она молчала, оставаясь неподвижной в течение нескольких секунд.

– Сэр Лоуренс вообще не выходил из зала. Выходила доктор Дойл, но только на несколько минут. Дольше всех, думаю, отсутствовала доктор Олленбах.