Будь он откровенно груб с нею, ей было бы легче, а так Сильвия была начисто сбита с толку. Ни сейчас, ни позже, за обедом, он не сделал ничего, на что она могла бы открыто обидеться; кроме того, насколько она могла судить, ни Хью, ни его мать не заметили ничего необычного. И все же она чувствовала его неодобрительное отношение к себе, и, что было еще более удивительно, он, казалось, был абсолютно уверен, что она знает причину этого неодобрения.

«Единственный выход — не обращать на него внимания», — решила для себя Сильвия и подумала, что, если ей придется танцевать с ним вечером в клубе, она сделает это с молчаливым достоинством.

Но она абсолютно все забыла, когда они прибыли в клуб в Холи-Хилл, где все сверкало и сияло в предвкушении одного из самых популярных торжественных собраний сезона.

И если Джулиан Мерринг по какой-то причине не оценил Сильвии, то другим это определенно удалось сделать. Войдя в зал, она уже через несколько мгновений была в центре внимания. Все желали познакомиться с нею: мужчин привлекала ее необычайная живость, женщин — великолепие белоснежного шифонового платья.

Однако совсем избежать общества Джулиана Сильвии не удалось, это выяснилось, когда она на минутку осталась одна. Именно в этот момент он подошел к ней и холодно поинтересовался, не осталось ли у нее свободного танца.

— Почему вы подошли ко мне? — ответила она вопросом на вопрос с той же холодностью. — Я просто уверена, что вам на самом деле не хочется танцевать со мною.

Он смотрел на нее в упор.

— Совершенно верно. Но мне нужно поговорить с вами. Так не осталось ли у вас свободного танца?

Первым побуждением Сильвии было высокомерно ответить: «Если и остался, то не для вас, мистер Мерринг». Однако женское любопытство оказалось сильнее желания поставить его на место, и, придав лицу отсутствующее выражение, она согласилась на один танец.

В этот момент вернулся с мороженым ее партнер, и Джулиан, откланявшись, удалился.

Скоро Сильвия начала жалеть, что дала ему обещание. Ей очень нравилось на балу, несмотря даже на некоторую неуклюжесть провинциальных партнеров. Было что-то несказанно привлекательное и милое в этом шумном веселье, царившем в «Хант-Болл», и атмосфера танцевальных холлов, которые она привыкла посещать в Лондоне, казалась по сравнению с этой слишком цивилизованной и искушенной. Но даже самые приятные мгновения вечера были теперь омрачены. Танцевала ли она или сидела вместе с Хью в сторонке, она неотступно чувствовала на себе взгляд проницательных голубых глаз, и даже ласковое воркование Хью не могло развеять ее тревожных мыслей.

Сама не зная почему, она не сказала Хью о просьбе Джулиана, лишь упомянула вскользь, что танцует с ним один танец из добавочной программы.

— Как тебе не стыдно издеваться над беднягой и заставлять его ждать столько времени? — шутливо сетовал Хью. — Да тут и без него от желающих отбоя нет.

— Но ты, дорогой, лучше всех. Еще никогда ты не выглядел столь привлекательно. По твоему виду не скажешь, что ты нуждаешься в отдыхе и морском круизе.

— А я и не нуждаюсь в нем, любимая. Разве только в медовом месяце. Знаешь, как я разозлился на Чилверса, нашего семейного доктора, когда он сказал, что у меня не все ладно с легкими и мне нужен длительный круиз. Вечно он суетится по пустякам и матушку сбивает с толку. Правда, теперь, когда я представляю, чего мог бы лишиться, если бы не отправился в это путешествие и остался дома, я благодарю Бога всякий раз, когда вижу нашего старика.

Сильвия улыбнулась:

— Он говорил мне то же самое, когда мы танцевали. А еще сказал, что разрешает тебе завтра отправиться на охоту.

— О, дорогая, я как раз собирался сообщить тебе об этом, — сокрушенно проговорил Хью.