Наконец ей удалось побороть себя, и она вновь предалась нежным, волнующим и бурным мечтам.

«Я посажу его на диван, — внезапно подумала она, — а сама лягу рядом… мы немного побеседуем о всяких пустяках. Потом я двусмысленно пошучу насчет его невинности… и посмотрю ему прямо в глаза… Если он не глупец, то сразу сообразит». Она оглядела диван, словно оценивая его прочность и пригодность.

Хотя нет! Если все пойдет удачно, то она заставит Микеле немного потомиться и повздыхать и наконец однажды вечером пригласит его на ужин, а потом оставит на всю ночь. Что это будет за ужин: изысканные лакомства и, главное, отменное вино! Она наденет голубое платье, которое очень ей к лицу, и украсит руки и шею теми немногими драгоценностями, которые удалось вырвать из жадных рук ее бывшего мужа. Стол она накроет здесь, в будуаре, — в гостиной все будет выглядеть не так интимно. Маленький столик на двоих, на блюдах изумительная еда: рыба, мясные паштеты, фрукты, овощи, пирожные. Шикарный, сверкающий столик на двоих, только для нее и Микеле. Третьему там даже при желании не нашлось бы места…

Глаза ее светятся счастьем и нежностью, она сидит напротив своего милого мальчика и даже за едой неотрывно глядит на него. Она будет подливать ему в бокал вина, много вина, шутить легко, остроумно, с материнской теплотой. Спросит о его юношеских увлечениях, заставив его покраснеть, лукаво, дружески подмигнет ему. Он коснется под столом ее ноги.

После ужина они с улыбкой на лице уберут посуду со стола, касаясь друг друга плечами, руками, сгорая от желания. Потом она разденется догола и юркнет в халатик, а Микеле наденет одну из двух пижам ее бывшего мужа. Она ему наверняка подойдет — они примерно одного роста, вот только Микеле немного потоньше. Сидя рядом на диване, она и Микеле познают скупую, дразнящую радость ожидания первой ночи… Наконец они вместе пойдут в спальню.

Возбужденная этими видениями, она молча сидела за письменным столом, низко опустив голову, и, словно желая отогнать эти мысли, то приглаживала волосы, то, чуть выгнув ногу, принималась рассматривать туфли. И все это время ее не покидали сладострастные мечты.

Когда прозвенел звонок, сердце ее забилось сильнее, она улыбнулась, посмотрела в зеркало и вышла в коридор. Прежде чем открыть дверь, зажгла свет. Вошел Микеле.

— Не рано ли я явился? — сказал он, вешая пальто и шляпу.

— Что ты, Микеле!

Они прошли в будуар, сели на диван.

— Ну как дела? — спросила Лиза. Она взяла пачку сигарет и протянула ее гостю. Он отказался и продолжал задумчиво сидеть на диване, положив руки на колени.

— Хорошо, — наконец ответил он. Помолчали.

— Если ты не возражаешь, — сказала Лиза, — я полежу… А ты… сиди… сиди… так тебе будет удобнее. — Она подобрала ноги и откинулась на подушки. Микеле увидел две белые, полные ляжки и про себя усмехнулся. «Она явно хочет меня соблазнить», — подумал он. Но Лиза ему не нравилась, совсем не нравилась, и ее ухищрения оставляли его равнодушным.

А Лиза смотрела на Микеле и думала, что бы ему такое сказать. Она растерялась, все доверительно-ласковые слова, которые несколько минут назад казались ей такими естественными, внезапно улетучились… В голове пустота, сердце бешено колотится. И тут она вспомнила вчерашнюю ссору Лео и Микеле, так ее заинтересовавшую. Она колебалась, заговорить ли об этом с Микеле. Но ей так хотелось открыть Микеле глаза на связь Мариаграции с ее, Лизы, бывшим любовником и отомстить им обоим. А потом, окольными путями, она переведет разговор на более интимные вещи.