Изменить размер шрифта - +

– Устройство слежения, которое может наказать, если он сделает что-то не так. – Робот пожал плечами. – Оно предназначено, чтобы удержать его от определенных действий. Иногда такие устройства используют для лечения наркомании и асоциального поведения. Но конкретно это намного сложнее, чем все, о чем я слышал раньше. Я не могу сказать, каковы его полные возможности, но я знаю, что оно означает.

– И что же это? – спросила Петрова.

– Это значит, что носитель представляет опасность для себя и других. И при этом настолько важен, что ОСЗ не могут просто запереть его в камере. Он несет в себе угрозу достаточную, чтобы за ним постоянно присматривали. Кто этот парень?

Петрова не знала, что ответить. С минуту она смотрела на доктора, размышляя, во что ввязалась, и понимая, что времени на выяснение этого уже нет. А затем вернулась в каюту и помогла Чжану сесть. Похоже, теперь он дышал уже лучше. Ну, хоть что-то.

– Нужно двигаться, – сказала она. – Нам надо на мостик, к капитану Паркеру.

– Я иду, – ответил Чжан. – Только дайте мне минутку, чтобы встать.

 

20

 

Чжан чувствовал себя как в аду. Так, словно его превратили в стекло, разбили молотком и, собрав все осколки, засыпали обратно в скафандр. Он был счастлив избавиться от проклятого шлема, но боялся снимать скафандр. Должно быть, он просто рухнет на землю как куль.

Он потер лоб кончиком большого пальца. В голову снова полезли странные мысли. Плохой знак.

– Ты в порядке? – поинтересовался робот Плут.

Чжан понял, что остановился посреди коридора, пока остальные убежали вперед. Зеленая паукообразная тварь помчалась назад, чтобы проверить его. Чжан терпеть не мог, когда его проверяли, да и не было в этом необходимости. В конце концов, для этого у него есть ИМС.

– Ты бы мне нравился больше, будь у тебя лицо, – сказал он Плуту. – А в остальном я в порядке.

– Чувствуете запах? – спросила Петрова.

– Да, – ответил Чжан. На самом деле он чувствовал несколько запахов: воняло горелым пластиком и затхлым воздухом из отказавшей системы жизнеобеспечения. Но было и что-то еще, и он понял, что Петрова имела в виду именно это. – А. Озон.

– Как запах старого сломанного генератора. Я чувствую его уже давно, но сейчас он становится все сильнее, – кивнула Петрова.

– Я слышу треск, – добавил Чжан. – Как будто электрические разряды.

– Воздух сильно ионизирован, – сообщил Плут. – Ладно. Пойду вперед. Разведаю обстановку. Я не такой хрупкий, как человек.

Зеленый робот исчез за поворотом.

– Мне не нравится этот путь, – сказала Петрова. Она почти стояла на цыпочках, глядя вслед роботу. Внизу было темно, слишком темно, чтобы Чжан мог что-то разглядеть. – Мы слишком близко к наружному корпусу. Если в нас еще что-то попадет, это последнее место, где я хочу оказаться.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Чжан. – Не похоже, что внутри корабля можно быть в большей безопасности. Я видел, как одна штуковина пробила корабль насквозь и вышла с другой стороны.

Петрова бросила на него неприязненный взгляд.

– Правда? Господи. Мы в полной заднице.

Чжан, возможно, и согласился бы, но в этот момент они услышали резкий сигнал. Почти как выстрел, но больше похоже на удар молнии в камень.

– Плут? – позвала Петрова. И через несколько секунд снова: – Плут?!

– Я в порядке.

Голос был тот же, но доносился из-за спины, и то, что вырисовывалось там из темноты, мало походило на зеленого паука, которого помнил Чжан.

Быстрый переход