— Будь благоразумна, Джина. Тебе нужна одежда для отпуска, а я могу себе это позволить.

Был ли у нее выбор? Или согласиться на предложение Микоса, или остаться со своим бельем, одной туфлей и украшениями.

Слава богу, что билеты и паспорт она оставила в сейфе отеля.

Журнал оплатил ее пребывание в Греции, но ее счета, даже если бы Джина взяла с собой чековую книжку, были почти пусты. Там осталось около двухсот долларов. Остальное пришлось заплатить Линн за ее услуги. Хорошо еще, что Лорн выдал ей аванс за статью.

Конечно, придется отменить запланированный тур по островам, но это можно пережить. А вот не сделать того, зачем, собственно, она приехала в Грецию, нельзя ни в коем случае. Во всяком случае, пока не будут испробованы все возможности.

— Ну же, Джина, — уговаривал Микос. — Перестань делать из мухи слона. Ты сама придумываешь себе проблемы. К чему спорить из-за нескольких сотен евро?

— Хорошо, — вздохнула Джина. — Я согласна занять у тебя денег. Ту сумму, которую выплатит страховая компания. Я настаиваю, Микос. Иначе никак.

— Как пожелаешь.

Микос забрал коробку с оставшимися вещами. Положив их в багажник, он отвез Джину обратно на рынок.

— Все магазины закрыты по воскресеньям. Мы найдем здесь самое необходимое, а завтра посетим бутик.

— Но я не одеваюсь в бутике. Я не могу себе это позволить. Особенно сейчас.

Открыв перед Джиной дверь магазинчика одежды, Микос лишь сказал:

— Посмотрим, что можно сделать.

Он увлеченно копался в вещах, пока не выудил красно-оранжево-желтую сборчатую юбку.

— Нравится? Как думаешь, тебе подойдет?

— Скорее всего. Такие юбки обычно всем подходят.

— Может, наденешь это к юбке? — Микос накинул на плечо Джины черную хлопковую блузу.

— Милая.

Джина впервые ходила по магазинам с мужчиной. Странное ощущение, когда тебе выбирает одежду кто-то другой, да еще противоположного пола. У отца никогда не оставалось времени на походы по магазинам с дочерью, а Пол не проявлял к этому ни малейшего интереса.

Оставив юбку и блузу у продавца, Микос заявил:

— Осталось только выбрать белье.

Об этом не могло быть и речи! Ни за что она не позволит Микосу покупать ей бра и трусики, пусть даже в долг.

— Спасибо, но я как-нибудь обойдусь до завтра тем, что есть.

— Хорошо, тогда я расплачусь и отвезу тебя домой на мезимириани анапафси.

— Что это? — занервничала Джина.

— Сиеста, — рассмеялся Микос. — Как я уже говорил, это часть греческой жизни. Особенно летом.

Но не моей жизни, с грустью подумала девушка. После болезни мамы в их доме редко появлялись гости, а Джине приходилось спать чуть ли не с открытыми глазами.

— Сиеста, это, конечно, замечательно. Но мне кажется, что я могу проспать до самого утра.

— Нет, — уверенно возразил Микос. — Часов через пять ты выспишься и сможешь танцевать со мной всю ночь напролет.

С Микосом не было ничего невозможного. После их возвращения в его пентхаус он накормил ее, и они неспешно занялись любовью. Джина уснула в его объятиях, дрожа от удовольствия.

Открыв глаза, она увидела блики заходящего солнца на потолке. Девушка ощущала себя настолько счастливой, что даже ущипнула себя, проверяя, не снится ли ей все это.

Но отпуск не продлится вечно. Микос сделал ее частью мира, которого она не знала раньше. Но лишь на время ее пребывания в Греции.