— Знак Воинской заслуги? — удалось ему выговорить, и он посмотрел сначала на Кейт, а потом на Уитни, которая сурово кивнула. — Бог ты мой!

Гарнер не отводил взгляда от легендарного знака, учрежденного самим генералом Джорджем Вашингтоном, который присваивался военным за исключительную храбрость во время Войны за независимость. Это была единственная награда, учрежденная Соединенными Штатами. И этой чести удостоился Блэк Дэниелс.

— Отнеси ему, — сказала Кейт, вытирая заблестевшие от слез глаза и передавая знак Уитни.

Гарнер помог Уитни спуститься по проходу к перилам, которые отделяли галереи от зала. И когда она обняла Блэка, Кейт судорожно стиснула руку Байрона. Уитни приколола знак отцу на грудь, и тот невольно подтянулся и выпрямился. Сквозь слезы Кейт едва видела, как они вернулись на свои места.

Суд начал рассмотрение дела Блэка, и в качестве первого свидетеля обвинения был вызван некто Гораций Невин, сборщик таможенных налогов из западного Мэриленда. Отвечая на искусно поставленные вопросы, он принялся описывать ужасы, обрушившиеся на него самого и его семью со стороны банд буйных головорезов — фермеров, которые занимались незаконным производством виски, — они вымазали его в дегте и вываляли в перьях, сожгли его сарай, ворвались к нему в дом среди ночи, вытоптали лошадьми созревшую рожь на его поле. Когда Хейс возразил, что эти жалобы не имеют отношения к выдвинутому против Блэка Дэниелса обвинению, судья Петерсон отверг его возражение. Очевидно, правосудие считало, что такой малозначительный факт, как расстояние в двести миль, отделявшее дом этого свидетеля от известного местопребывания Блэка, в данном случае не имеет значения.

Налоговый служащий Невин был лишь первым свидетелем из нескольких, которые поведали подобные истории о преступном оскорблении самогонщиками законных представителей правительства. Адвокат Хейс вынужден был несколько раз делать замечания, что суд занимается рассмотрением истории самого «водочного бунта», а не конкретного обвинения против Блэка Дэниелса. Но судью Петерсона явно устраивал такой ход дела, так как он постоянно прерывал выступления Хейса ударом своего председательского молотка, а один раз даже пригрозил удалить его из зала, если он продолжит возмутительное нарушение юридического процесса.

Утром на третий день заседания суда был вызван свидетель майор Гарнер Таунсенд из девятого Мэрилендского полка. Он встал и спустился по тесному проходу вперед, чтобы принести клятву свидетеля. Когда он положил руку на Библию и поклялся говорить правду и только правду, глаза Уитни наполнились слезами.

Эверхарт сразу перешел к делу и спросил, от кого майор узнал о незаконном производстве виски Блэком Дэниелсом и как ему удалось схватить этого «противника порядка». Очередное возражение Хейса против формулировки было отвергнуто, и жюри проглотило это с округлившимися от удивления глазами.

— Что касается того, как я узнал, что он варит виски, за которое не платит налоги, то я просто сложил вместе те отрывочные сведения, что получил от местных жителей. И после обысков близлежащих ферм организовал рейды по прочесыванию окрестностей в поисках тайного склада спиртного. В один из рейдов мы его и обнаружили.

— Попрошу говорить всю правду, майор, — подтолкнул его Эверхарт. — Кто сообщил вам, что Блэк Дэниелс был предводителем местных самогонщиков? Кто конкретно из «местных жителей»?

Гарнер нашел взглядом глаза Уитни, которая ободряюще кивнула ему.