— Я думал над этим.

— Капитан, сейчас нельзя возвращаться! — Ксения в волнении ломала пальцы. — Мы ведь так мало знаем!

— Зато местные знают о Земле куда больше нас, — буркнул Бьорн.

Огрин покачал головой.

— Не все так просто, — он вывел на экран фотографию. — Вы заметили, что каждый из девяти разрушенных замков окружен самой настоящей зоной отчуждения? Дуагейцы не желают селиться даже в ста километрах от руин. Что за тайны сокрыты в этих развалинах, чего они боятся?

Бьорн нервно перебрал по столу пальцами.

— Вы послали роботов на поиски?

— Еще бы, — вздохнул Огрин. — Пока безрезультатно.

— Хоть причины обрушения установить удалось?

Капитан покачал головой. Бьорн тихо чертыхнулся и вновь вернул на экран фотографию росписи из подземелья.

— Если авторство рисунков действительно принадлежит древним людям, — начал он медленно, — То первые контакты дуагейцев с Землей должны были произойти уже в конце неолита. Это разом отметает теорию о том, что местный… зверинец… был создан на основе человечьих мифов.

— Мы не знаем, кто возвел эту башню, — возразила Ксения. — Она слишком отличается от всего, что мы видели в других регионах планеты. Возможно, ей миллионы лет, и дуагейцы просто обнаружили подземелье с рисунками!

Бьорн упрямо мотнул головой:

— Едва ли аборигены стали бы устраивать ритуалы перед примитивными, жалкими рисунками в полузасыпанном туннеле. Их собственные картины и статуи сравнимы с лучшими творениями эпохи возрождения! — он подался вперед. — Вспомните, что сказала Хельга: здесь нет доминирующих рас. Нет даже стимула к обожествлению неизвестного, поскольку стилизованные фигурки людей не отличить от фигурок эльфов или фей! Не-ет, помяните мое слово: тут скрыта очень старая и очень злая тайна.

Огрин невесело усмехнулся.

— У нас слишком мало информации, Бьорн, и чересчур буйная фантазия.

— Отнюдь, — парировал физик. — Мы точно знаем, что архитектура местных замков относится к средним векам Европы, точнее между 9-м и 14-м. Даже если предположить, что с тех пор дуагейцы на Землю не летали — между первым и последним контактами остается пропасть в десятки тысячелетий! Чем они занимались все это время? Почему в их культуре дико перемешана античность, древний Восток, средневековая Европа и первобытно-общинные кланы?

Ксения покачала головой.

— По-моему, не дико, а исключительно гармонично.

— Вот именно! — Бьорн с жаром опустил ладонь на стол. — Вот именно! Гармонично! Все эти годы, целые тысячелетия, они собирали, обрабатывали и ассимилировали нашу культуру, сохраняя лишь то, что им нравилось — готические замки, к примеру, или простоту и прозрачность первобытной экономики.

Огрин встрепенулся:

— Верно!

— Тогда им необходим контроль, — заметила Ксения. — Организация, функционирующая без перерывов уже десять-двадцать тысяч лет…

— …или бессмертная Императрица, живущая в Башне из Слоновой Кости, — пробормотал Бьорн.

Все переглянулись, ошеломленные догадкой. Огрин нервно сцепил пальцы.

— Знаете, это имеет смысл.

— Необъяснимая сохранность стен, изоляция от остального мира… — Бьорн размышлял вслух. — Маленькая секта почитателей, знающих свою историю… — он запнулся. — Огрин, что с вами?

Бледный, как пещерная рыба, капитан поднял взгляд, в котором читались разом ужас и потрясение.