Джейн неожиданно для самой себя едва не поперхнулась собственной слюной.

Она, должно быть, совсем потеряла голову.

Джейк Холлистер был, что называется, герой не ее романа. Он никогда им не будет. Он не мог им быть.

Ее герой был безупречно выхоленный, начиная от пятисотдолларовой стрижки до носков начищенных до блеска итальянских башмаков ручной работы. Ее герой был прекрасно одет, широко образован, обладал отменными манерами и, конечно же, был весьма состоятелен. Ее герой знал, какое вино наиболее подойдет к вареному лососю и какой портвейн неизменно должен подаваться с кусочком стилтона и долькой груши.

Мужчины в ее жизни, казалось, одинаково комфортно чувствовали себя во фраках и костюмах из твида. Они играли в гольф, теннис или поло с потрясающей небрежностью и, конечно же, со спортивным мастерством.

Мужчины, которые населяли ее мир, были умными и интересными. Они могли рассуждать на любую тему, начиная от талантов ведущих сопрано «Ла Скала» в этом сезоне и заканчивая тем, в каком именно месте побережья Средиземноморья лучше всего снять виллу.

Они знали, как обращаться с истинной леди. Они были вежливыми. Они были культурными. Они были тактичными. Они были уважаемыми.

Они были скучными.

Рот Джейн раскрылся.

— Что это? — потребовал Джейк. — Что-то пропало?

Только в ее жизни, а не в ее бунгало — эти слова так и вертелись у нее на языке.

Джейн сцепила зубы. Секунду помедлив, она объяснила:

— Я еще не посмотрела.

— А что ты делала?

Интересно, что бы сказал Джейк Холлистер, узнав о ее мечтаниях при дневном свете или — поскольку это уже было после наступления темноты — при ночном свете о нем?

Она оставила без внимания вопрос — талант, который рано или поздно просыпается в любой шикарной женщине, — и заговорила о другом:

— Интересно, будет ли Бриллиант Чанг столь любезен вернуться и благословить этот дом во второй раз, раз уж мир и спокойствие были нарушены?

— Вношу предложение побеспокоиться о мире и спокойствии утром, — хмуро пробурчал Джейк. — А теперь проверим, все ли твои вещи на месте.

Джейн мгновенно превратилась в само внимание и щелкнула каблуками:

— Да, сэр.

— Начнем рассуждать логично. Джейн взмахнула ресницами.

— Превосходная идея! И почему она не пришла мне в голову?

Джейк окинул ее задумчивым взглядом:

— Что за укол, черт побери, сделал тебе доктор Гилмор?

— Как тебе отлично известно, обезболивающее, — ответила она небрежно.

Он покачал головой:

— Этим все и объясняется.

— Объясняется что?

— Твое поведение. — Он отказался дальше развивать эту тему. Вместо того он начал засыпать ее вопросами: — Деньги целы?

Джейн проверила сумочку.

— Да. Все на месте.

— Документы?

— То же самое.

— Драгоценности?

— Ну, вообще-то я редко ношу драгоценности, — объяснила она, — но когда я это все же делаю, то предпочитаю желтое золото, иногда немного платины или белое золото.

Джейк испустил протяжный вздох.

— Я имел в виду, было ли украдено что-либо из твоих драгоценностей?

Ротик Джейн сформировался в совершенную по форме букву «О».

— Мне нужно проверить, — сообщила она ему. Темные глаза Джейка были подняты до небес, словно в мольбе о терпении.

— Будь любезна.

Джейн отправилась в одиночестве в свою спальню, открыла верхний ящик бюро, порылась в ворохе шелкового белья и отыскала маленький бархатный мешочек, в котором хранила драгоценности.