– А если ему некуда бежать?

– Но ведь у него есть я.

Я тут же замолкаю, уставившись на Гая изумлённым взглядом.

– И что ты этим хочешь сказать? – медленно растягиваю я, внутри осознавая, какой дурой сейчас покажусь, если он имел в виду что-то совсем отличное от моих мыслей.

– Да, ты верно поняла. Если тебе и впрямь некуда бежать, в чём я сомневаюсь, ты можешь рассчитывать на меня. У меня остаться или…

– Стой, стой, стой, – перебиваю его я. – Ты же сейчас не думаешь, что я вот так просто соглашусь ночевать в доме у парня, которого знаю лишь несколько дней? Это умный ход для барышень, пускающих слюнки от одного только вида красавчиков вроде тебя, но я не из таких, понятно?

– Ты только что назвала меня красавчиком?

Мне приходится заткнуться сразу же после его вопроса. Чувствую, как горит лицо, и молюсь, чтобы внешне это никак не проявлялось.

Ну надо же было ему из всего, что полилось из моего рта, услышать именно это!

– Да, а что? – быстро кидаю я, пытаясь как-то скрыть в голосе смущение.

– Ничего, – издевательски отвечает он.

– Ты слышал, что я сказала помимо этого?

– Да, да, слышал. Я и не смел думать, что девушка из такой семьи, как твоя, согласится на подобное предложение. – Гай поворачивает руль и со смешком добавляет: – Тем более что сейчас мой дом временно обживает мой любвеобильный друг, который приглашает по десять девушек за ночь.

У меня лицо кривится от отвращения:

– Это… мерзко. – Единственное, что я нахожу ответить.

– Для кого-то да, для кого-то нет.

– Хочешь сказать, что вы… – Замолкаю, когда в голову прилетают ужасно непристойные мысли. – Втроём…

– Нет. Мы не устраиваем групповые сношения. Я не из этих извращенцев.

Я едва не сгораю от стыда. А всё потому, что Каталина Норвуд воспитывалась в приличной семье, где слова, подобные тем, что назвал Гай, вслух произносить не принято. И тем более обсуждать.

Я отворачиваюсь к окну, устремив взгляд на деревья, мимо которых мы проезжаем. Всё ещё едем «в никуда», и я понимаю, что пора связаться с кем-либо из подруг и договориться о ночлеге. Не на улице же мне оставаться, а предложение Гая было слишком резким. Я не ночую у посторонних мужчин.

– Так куда мы едем? – словно прочитав мои мысли, интересуется Гай. – Всё ещё в неизвестность? Боюсь тебя как-то разочаровать, но нам рано или поздно придется подумать о пункте назначения.

– К Вэнди. Переночую у неё.

– Как скажешь, Каталина.

Диктую ему адрес, он кивает, говоря, что хорошо знаком с районом, где живёт моя подруга.

В голове у меня всплывает вопрос, который, кажется, всегда был со мной. С первой нашей с Гаем встречи.

– Позволь кое-что спросить, – начинаю я, выжидающе глядя на парня.

Он лишь кивает, мимолётно кинув взгляд на меня.

– Зачем ты тогда подошёл ко мне в библиотеке? Почему ты… оставил ту записку? А потом вдруг пригласил на свидание… Сейчас ты можешь признаться и сказать мне честно. Я совсем не обижусь.

Гай молчит несколько секунд с непроницаемым выражением лица.

– Ты мне понравилась, – наконец говорит он. – Разве не очевидно?

Я почему-то улыбаюсь, но сразу понимаю, что это не весь ответ, которого я ждала. Тем не менее Гай сам продолжает:

– Очень понравилась.

Я хмурюсь, всё ещё не получив полноценного ответа.

– Но ведь это всё не так работает.