Когда до Сферы оставалось совсем немного, нарушитель резко разогнался и, пробив в Сфере огромную дыру, медленно погрузился в нее. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом в Сфере разверзлась еще одна дыра. Оттуда вылетел яркий объект, следом за ним преступник, напавший на Сферу, и они помчались куда-то вдаль.

— Да это же Разбитая Сфера! — осенило Марсию. — Вспомните перехваченное сообщение из Мультисистемы Лунному Колесу! Изображения совпадают до мельчайших деталей!

Внимание Ларри тоже было приковано к происходящему. Он проследил за движением двух ярких точек — удаляясь от изуродованной Сферы, они достигли пары «Кольцо — черная дыра» на самом дальнем краю Мультисистемы. Нырнули в дыру, и поминай как звали.

Со Сферой же творилось нечто странное. Она задрожала крупной дрожью, вздулась по экватору и вдруг стала разваливаться на куски. Это была агония. Захваченные звезды и планеты, лишившись поводыря, затеяли безумный хоровод. Иногда они проносились так близко друг от друга, что гравитационные поля буквально сдирали планеты с привычных орбит, запускали, словно из пращи, в ледяную пустоту или сталкивали их с другими планетами и звездами.

Мультисистеме пришел конец.

Экран медленно померк, и все услышали глухой голос Люсьена:

— Вот, — сказал он, — спать сейчас устать очень устать.

Марсия быстро нажала на кнопку связи с Ларри.

— Ларри, — позвала она. — Как ты, Ларри?

Ответа не последовало. Она повторила вопрос — тот же результат. Оттолкнув кресло, Марсия бросилась по коридору, Сэлби наступала ей на пятки. Они вихрем ворвались в комнату с кабиной управления телеоператором.

Кабина была уже открыта, мертвенно-бледный Ларри лежал на полу. Умер! У Марсии подкосились ноги, и она рухнула рядом с ним. Вбежавшие следом сотрудники положили его бесчувственное тело на кровать в углу.

Неожиданно для всех Ларри откровенно хрюкнул, перевернулся на другой бок и громко захрапел.

— Да он просто дрыхнет! — со смехом воскликнула Марсия.

— Так разбудить его! — возмутилась Сэлби. — Надо же расспросить, как и что!

— Ну уж нет. — Марсия схватила ее за руку и оттащила от Ларри. — Пусть спит. Он это заслужил.

Она еще раз посмотрела на спящего и покачала головой. Боже, через что ему довелось пройти! Начиная со злополучного опыта с гравитационным лучом. Если кто и заслужил немного тишины и покоя, так это, безусловно, Ларри Чао.

— Пусть спит, — повторила она, повернувшись к Сэлби, — а мы немножко подождем.

18. В консервной банке

Пытаясь понять поведение харонцев, мы постоянно забываем, что они в чем-то похожи на нас. Мы видим в них только механизмы, компьютеры, роботов, беспилотные космические корабли или автоматизированные комплексы по переработке планетного вещества. Но ведь это лишь часть истины.

Да, харонцы программируемы и управляемы. Но в их действиях заметна и некоторая степень свободы, потому что, помимо всего прочего, они еще и живые существа. Ими тоже движут древние инстинкты и желания, спрятанные глубоко в подсознании. Страх, волнение, стремление продолжить свой род, чувство коллективизма и многие другие чувства, зачастую донельзя искаженные, свойственны им в той мере, в какой их можно назвать живыми организмами. Мы думаем: всеми видами деятельности харонцев руководит посредством жестких рациональных команд некий сверхразум. И, концентрируясь только на нем, попадаем впросак. Правильнее было бы сказать, что сверхмозг сначала апеллирует к инстинкту самосохранения своих подданных, а уже потом посылает им суровые, не допускающие ложного толкования приказы.