– Хорошо, – с готовностью согласился Стерлинг. – Это действительно простой способ внести полную ясность.

Внезапно к Сакс пришло осознание того, что всякий раз, когда Стерлинг смотрел на нее, их взгляды встречались. То есть в отличие от многих, если не большинства, мужчин, с которыми она общалась, Стерлинг не пялился на ее тело и вообще никоим образом с ней не заигрывал. Интересно, подумала она, как у него складываются отношения с женщинами, а вслух спросила:

– Можно мне самой ознакомиться с организацией охраны ячеек данных?

– Пожалуйста. Только не берите с собой свой пейджер, сотовый и ПЦС. И любые флэш-накопители, иначе их память будет стерта. При выходе вас обыщут.

– О'кей.

Стерлинг кивнул О'Дею, тот вышел из кабинета и вернулся с тем же молодым охранником сурового вида, что встречал Сакс и Пуласки в вестибюле первого этажа, а затем сопровождал сюда.

Стерлинг распечатал на принтере пропуск для Сакс, подписал его и отдал охраннику, и тот опять повел ее по длинным коридорам.

Сакс обрадовалась легкости, с какой Стерлинг согласился выполнить ее просьбу. У нее был другой, тайный интерес к тому, чтобы своими глазами увидеть ячейки данных. Во-первых, еще больше сотрудников узнают о ее присутствии и полицейском расследовании, а значит, увеличатся шансы, что убийца скорее клюнет на приманку и попадет в приготовленную для него ловушку. Ей также хотелось расспросить охранника о мерах безопасности, принятых в компании, и проверить то, о чем только что услышала от О'Дея, Уиткома и Стерлинга.

Однако шагающий рядом парень упрямо молчал, будто ребенок, неукоснительно соблюдающий запрет родителей на разговор с чужими тетями.

Сменялись двери, коридоры, лестницы, ведущие вниз и вверх, пока Сакс окончательно не потеряла всякое представление о том, в какой части здания она находится. Время от времени по ее телу пробегала судорога. Пространство вокруг сжималось, коридоры сужались, освещение становилось все более тусклым. Сакс снова ощутила приступ клаустрофобии; если по всей «серой глыбе» окошечки и так слишком маленькие, то здесь – по мере приближения к ячейкам данных – они и вовсе отсутствовали. Она глубоко вдохнула, но облегчения не почувствовала.

Сакс взглянула на нагрудный именной бейдж охранника.

– Послушайте, Джон…

– Да, мэм?

– Почему такая странная архитектура? Я имею в виду окна – они либо крошечные, либо их вообще нет.

– Мера предосторожности. Эндрю не хочет, чтобы кто-то снаружи смог сфотографировать хранилище информации, содержащей, в частности, пароли, бизнес-планы…

– Неужели? Это в принципе возможно?

– Трудно сказать… Мы проверяем с помощью средств визуального наблюдения. Иногда поступает указание обследовать расположенные поблизости смотровые площадки, окна домов напротив. Правда, ни разу не засекали ничего подозрительного. Однако Эндрю хочет, чтобы мы продолжали это делать.

Ячейки данных производили весьма своеобразное впечатление. Стены в каждой из них были выкрашены в свой, соответствующий только ей цвет – голубой в биографической, красный в финансовой, зеленый в регистрационной. Несмотря на просторность помещений, чувство клаустрофобии, охватившее Сакс, не ослабевало. Потолки нависали низко, еще сильнее сгущая царящий здесь полумрак, ряды компьютеров разделялись узенькими проходами. В воздухе дрожало напряженное гудение, похожее на сдержанный рев. Кондиционеры работали на полную мощность, однако атмосфера оставалась душной и спертой, что неудивительно, принимая во внимание огромное количество аппаратуры и потребляемой ею электроэнергии.

Такой концентрации компьютеров в одном месте Сакс не видела ни разу в жизни.