Стерлинг сел за свой стол, большим пальцем включил сканер, стоящий рядом с клавиатурой компьютера, и несколько секунд что-то печатал. Потом остановился, глядя на экран. Еще несколько нажатий клавиш, и из принтера поползла распечатка документа. В итоге он протянул Амелии около тридцати страниц – содержимое «хранилища», касающееся Артура Райма.

Предельно просто, подумала Сакс. Она кивком указала на компьютер:

– А там осталась какая-то запись того, что вы это сделали?

– Запись? О нет! Мы не регистрируем копии, изготовленные для внутреннего пользования.

Стерлинг перечитал свои пометки в блокноте.

– Я скажу Мартину, чтобы распечатали обобщенный список наших клиентов. Это займет два-три часа.

Они возвратились в приемную, и туда же из коридора прошел Шон Кассел. Он больше не улыбался.

– Эндрю, я не ослышался по поводу списка клиентов? Ты собираешься передать его им?

– Совершенно верно, Шон.

– Но клиенты-то при чем?

Ему ответил Пуласки:

– Мы предполагаем, что кто-то из работников сотрудничающих с «ССД» фирм совершил преступления, использовав полученную у вас информацию.

Молодой человек презрительно скривился.

– Ну конечно, вы предполагаете… Но с какой стати? Никто из наших клиентов не имеет прямого доступа к базе данных. Они не имеют возможности скачать содержимое хранилища.

Пуласки терпеливо объяснил:

– Они могли купить списки адресатов для рассылки рекламы, содержащие те самые сведения.

– Списки адресатов? Да вы знаете, какое количество запросов в систему должен сделать клиент, чтобы собрать воедино всю информацию, упоминаемую вами? Ему пришлось бы посвятить этому занятию все свое рабочее время, только представьте!

Пуласки смутился и опустил голову.

– Я, это…

За молодого полицейского вступился Марк Уитком, начальник исполнительно-правового отдела, стоящий подле стола Мартина.

– Шон, он же не может знать всей нашей кухни.

– Я понимаю, Марк, но тут вообще-то достаточно просто логически поразмыслить, разве не так? Всякий клиент заказывает списки адресатов сотнями. А в хранилищах каждого из тех номеров побывали не меньше трехсот, а может, и все четыреста клиентов.

– Каких номеров? – переспросила Сакс.

– Ну, людей. – Кассел неопределенно махнул рукой куда-то в сторону узких окон – видимо, желая обозначить этим жестом остальное человечество за стенами «серой глыбы». – Просто мы всем людям присваиваем наш внутренний код.

Опять условная лексика. Хранилища досье, люди-номера… В этих словечках сквозило пренебрежение и даже презрение по отношению к окружающим.

Стерлинг охладил своего разгорячившегося подчиненного:

– В данном случае мы должны сделать все, чтобы установить истину.

Кассел покачал головой:

– Это не клиент, Эндрю. Никто из них не осмелится использовать нашу информацию для совершения преступления. Это равносильно самоубийству.

– Шон, если «ССД» имеет отношение к преступлениям, мы должны разобраться с этим!

– Хорошо, Эндрю. Тебе лучше знать.

Шон холодно, без намека на флирт улыбнулся Амелии и, будто не замечая Пуласки, вышел из офиса.

Сакс, обращаясь к Стерлингу, сказала:

– Мы заберем список клиентов, когда приедем допрашивать ваших техников.

И хотя генеральный управляющий довольно громко отдавал указания своему секретарю Мартину, до слуха Сакс донеслось, как Марк Уитком, стараясь не быть услышанным, обратился к Пуласки:

– Не обращайте на Кассела внимания. Он и Гиллеспи – «золотая молодежь» информационного бизнеса.