С обреченной улыбкой на лице он оторвал взгляд от пятна на полу и с недоумением осмотрелся. Тут что-то изменилось.

Странно. Куда вдруг подевались все зеки?

Вокруг ни души.

Послышались чьи-то шаги. Они приближались. Кто-то шел очень быстро, почти бежал, шаркая ногами.

Артур в тревоге обернулся, но тут же перевел дух. Это его друг, Энтуан Джонсон. У него холодный взгляд.

Артур понял. Опасность, как обычно, подкралась сзади.

Опять Мик.

Джонсон спешит ему на помощь.

Артур испуганно вскакивает, поворачивается… В панике он чуть не плачет. Ожидает увидеть шмыгу с ножом в руке, но…

Там никого нет. На него никто не нападает.

И тут Артур почувствовал у себя на шее удавку, и ему почему-то подумалось, что этот тугой жгут, конечно, сплетен из разорванной рубашки.

– Т-ты ш-шт…

Джонсон рывком поднял Артура на ноги, стащил со скамьи и поволок к стене, из которой в семи футах от пола торчал тот самый гвоздь. Артур мычал и барахтался, пытаясь сопротивляться.

– Тсс-с-с… – зашипел Джонсон, оглядываясь на выход в безлюдный коридор.

Артур продолжал упираться, но с таким же успехом мог бороться с бревном или мешком цемента. Он стал наугад бить кулаком громадного негра по шее и плечам, но тут опора ушла у него из-под ног. Великан приподнял Артура и подвесил на гвоздь за петлю, потом отпустил и сделал шаг назад, наблюдая, как тот дергает руками и ногами, стараясь высвободиться.

«За что, за что?» Артуру хотелось произнести этот вопрос вслух, но вырывались лишь сдавленные звуки. Джонсон стоял подбоченясь и с любопытством разглядывал его. Судя по выражению его лица, он не испытывал ни ярости, ни садистского удовлетворения. Так, легкий интерес, не больше.

Когда по телу стали пробегать судороги, а в глазах потемнело, Артур понял, что все это с самого начала было подстроено. Джонсон спас его от латиносов с единственной целью: приберечь для себя.

– Н-н-н-н…

«За что?»

Продолжая стоять руки в боки, негр подался вперед, приблизив лицо к Артуру.

– Для твоего же добра, фраер. Все равно сдохнешь к долбаной фене через месяц-полтора. Тебе тут не выжить. Ну, хорош за веревку цепляться. Не кипеши, и ты в шоколаде. Сечешь фишку?

Пуласки вернулся со своей вылазки в «ССД» и победно поднял в воздух плоскую серую коробочку переносного драйва с жестким диском.

– Молодец, сынок! – похвалил его Райм.

Сакс подмигнула:

– С почином! Первая секретная операция.

Пуласки скорчил мину.

– Вообще-то это не было похоже на операцию. Скорее на махинацию.

– А если покопаться как следует, то можно нарыть и вероятный мотив, – пошутил Селлитто.

А Райм уже отдавал команду Родни Шарнеку:

– За дело!

Компьютерщик подсоединил переносной драйв к USB-порту своего видавшего виды лэптопа, и его пальцы быстро и уверенно забегали по клавиатуре, в то время как глаза не отрывались от экрана.

– Хорошо, хорошо…

– Есть имя? – нетерпеливо спросил Райм. – Кто-то открывал досье? Эсэсдэшник?

– Что?

Шарнек усмехнулся:

– Слишком многого хотите. Во-первых, придется подождать. Я должен слить информацию в нормальную машину у нас в отделе. Затем…

– Сколько времени это займет? – перебил его Райм.

Шарнек удивленно поморгал на криминалиста, будто впервые увидел, что тот инвалид.

– Зависит от степени сохранности данных, периода существования файлов, их назначения, формата, а также…

– Ну хватит, хватит! Просто сделай все, что возможно, о'кей?

Повернувшись к Пуласки, Селлитто спросил:

– Еще узнал что-нибудь?

Тот рассказал о результатах допросов технических менеджеров, имеющих доступ ко всем ячейкам данных, а также о разговоре с Энди Стерлингом и об оставшейся в его мобильнике регистрации звонка отца из Лонг-Айленда в то время, когда убили Майру Уэйнберг.