– А Стюарт говорит, что ради меня стоит рисковать.

Не надо быть Фрейдом, чтобы понять: девочка в малолетстве лишилась отца; мать и отчим были доморощенными террористами – ну как ей не влюбиться в зрелого мужчину, заботливого и красивого?

– Ну чего ты так разволновалась, Амелия? Я же не выхожу за него замуж. Мы просто встречаемся.

– Тогда почему бы тебе не сделать перерыв? На месяц. Познакомься поближе с другим парнем или даже с двумя. Сходи куда-нибудь с каждым по очереди. Проверь свои чувства.

Господи, сплошное словоблудие, подытожила про себя Сакс. От ее доводов так и несло пораженческой озабоченностью о собственном тыле.

Пам состроила недоуменную мину.

– Это еще с какой стати? Я не собираюсь вешаться на шею любому парню, как все девчонки в нашем классе, лишь бы было с кем гулять.

– Милая моя, я понимаю, что ты испытываешь чувство к этому человеку. Но всякое чувство проверяется временем. Я не хочу, чтобы ты страдала. На свете столько замечательных парней. Кто-то из них составит тебе лучшую пару, и в будущем ты станешь с ним вполне счастлива.

– Я не расстанусь со Стюартом. Я люблю его. А он любит меня. – Пам взяла сумку с учебниками и холодно добавила: – Я поеду. Уроки надо делать. – Она направилась к двери, но остановилась, обернулась к Сакс и добавила: – Когда ты начала встречаться с мистером Раймом, тебе говорили, что это не самый лучший выбор? Что ты можешь запросто найти себе расчудесного парня без инвалидной коляски? Наверняка говорили.

На какой-то момент их взгляды встретились, затем Пам повернулась и вышла, прикрыв за собой дверь.

Сакс действительно припомнила, что от кого-то она слышала это, причем практически в той же формулировке, к какой прибегла Памела.

И доброжелатель тот был не кто иной, как ее родная мать.

Мигель Абрера 5465-9842-4591-0243, «специалист по хозяйственно-техническому обслуживанию», как предпочитают называть уборщиков корпоративные лицемеры, закончил работу в обычное время, около пяти вечера. Сейчас он выходит из вагона подземки на своей станции в Куинсе и направляется домой. Ну а я неотступно следую за ним.

Заставляю себя сохранять спокойствие. Это мне удается с трудом.

Они – легавые – дышат мне в затылок! Это что-то новенькое. За долгие годы коллекционирования и усердных стараний, коими, однако, загублена не одна жизнь, разбиты судьбы да упрятаны за решетку невинные пронумерованные, еще ни разу «они» не подбирались ко мне так близко. Как только я узнал, что в «ССД» проводится полицейское расследование, сразу сменил личину. Я уверен, что у «них» на меня ничего нет. И тем не менее продолжаю лихорадочно анализировать ситуацию, просеиваю данные, ищу золотой самородок, способный открыть мне, что «они» знают и что нет. Насколько действительно велика опасность? Но пока ответа не нахожу.

Слишком уж засорена информация.

Засоры…

Перебираю в уме возможные ошибки в своем поведении за последнее время. Я соблюдал осторожность. Но нельзя забывать, что информация может работать и на противника. Они могут пришпилить тебя к сети, как ультрамаринового морфо менелая, еще издающего миндальный аромат цианидной морилки, к бархатной витрине коллекции бабочек. Но мы, посвященные, умеем использовать информацию и для своей защиты. Данные можно стереть, исказить, подтасовать. Мы умеем создавать направленный информационный шум. Мы можем разместить в непосредственной близости друг от друга набор данных «А» и непохожий на него набор данных «Икс», и тогда «А» и «Икс» будут выглядеть почти одинаковыми. Или отличаться больше, чем это есть на самом деле.

Мы умеем обводить вокруг пальца простейшими способами. Взять хотя бы радиочастотные идентификаторы, арфиды.