– Синдром Йоргенсена? – предположил Купер. – Мошенничество под чужим именем?

– Нет, тут другое, – не согласился Райм. – Держу пари, «5-22» планировал подставить его. Вероятно, хотел инсценировать самоубийство. И записочку предсмертную скорее всего заготовил. Говоришь, могила жены и ребенка?

– Да.

– Ну конечно. У человека горе. Решает покончить с собой. В предсмертной записке признается в убийствах. Мы закрываем дело. Но реализацию плана срывает кладбищенский смотритель. И теперь «5-22» остался в лодке без весел. Трюк с самоубийством повторить не удастся, мы о нем знаем. Ему надо придумать что-нибудь новенькое – но что?

Купер уже взялся за изучение вещдоков.

– На фуражке ни волосинки, ни отпечатков – ничего! Зато знаете чего тут хоть отбавляй? Липкого вещества с ленты или ролика для сбора собачьей шерсти.

– Ну правильно, ими он и убрал все следы, прежде чем бросить фуражку, – с кислой миной заметил Райм, больше не удивляясь ничему в действиях «5-22».

Купер продолжал:

– С другого места – возле могилы – подобрано волокно, идентичное веревке из предыдущего преступления.

– Отлично. Что на ней?

Купер приготовил образец и протестировал его. Вскоре результат анализа был готов.

– Значит, так, два компонента. Самый распространенный – нафталин в виде инертных кристаллов.

– Бытовой, от моли, – заметил Райм.

Нафталин фигурировал в давнишнем деле в качестве орудия убийства путем отравления.

– Но он должен быть очень старый.

Райм объяснил далее, что от нафталина как средства предохранения одежды и тканей от моли практически отказались много лет назад в пользу менее опасных для человека веществ.

– А кроме того, – добавил криминалист, – он ввезен из-за границы. Во многих странах не на всех потребительских товарах и продуктах ставят коды безопасности.

– И второй компонент. – Купер ткнул пальцем в экран монитора. Обнаруженное им вещество было обозначено формулой Na (С6Н11NHSO2O). – Оно связано с лецитином, воском карнаубы – бразильской восковой пальмы и цитрусовой кислотой.

– Это еще что за чертовщина? – проворчал Райм.

После консультации с очередной базой данной выяснилось, что вещество называется «цикламат натрия».

– О, я знаю, – обрадовался Райм. – Искусственный подсластитель, правильно?

– Точно, – подтвердил Купер, читая с экрана. – Запрещен управлением по санитарному надзору тридцать лет назад. Запрет все еще оспаривается, но с семидесятых годов это вещество не используется в производстве пищевых продуктов.

Глаза Райма заскользили по списку вещдоков, и с каждым новым пунктом на лице у него отражался очередной виток напряженной работы мысли.

– Старый картон. Первобытная плесень. Пересохший табак. Кукольный волос. Плюс ископаемый подсластитель? И вдобавок доисторический нафталин? Что все это значит, черт возьми? Может, он живет возле антикварного магазина? Или над ним?

Детективы продолжали анализировать: едва заметные следы полуторного сульфида фосфора, основного компонента головки спичек; снова пыль, образовавшаяся после разрушения Всемирного торгового центра; частицы листвы диффенбахии, распространенного домашнего растения, известного также под названием «леопардовая лилия».

Были найдены также волокна желтой бумаги, возможно, от двух разных блокнотов, судя по небольшому отличию в цвете красителя (слишком незначительному, чтобы определить по нему происхождение бумаги).