Солидная организация…

Перечень филиалов компании венчал ее логотип: светящееся окошко сторожевой башни.

Сакс вспомнила окна заброшенного дома напротив гостиницы, где жил Роберт Джоргенсен, и у нее защемило сердце. На память пришли слова Линкольна Райма, сказанные по поводу чуть не случившейся перестрелки в Бруклине между ней и федеральным агентом.

«Ему совершенно точно известно, где ты находишься. А значит, он наблюдает за тобой. Будь осторожна, Сакс…»

В приемной сидели еще с полдюжины посетителей, по внешнему виду деловые люди, причем ведущие себя довольно скованно. Сакс припомнила страх президента обувной компании лишиться услуг «ССД». Внезапно головы присутствующих, будто по команде, повернулись, а взгляды устремились мимо девушки-администратора на вошедшего в приемную невысокого моложавого мужчину с рыжеватыми волосами и великолепной осанкой, уверенно зашагавшего по ковровому покрытию с черно-белым рисунком прямиком к Сакс и Пуласки. Улыбаясь и кивая на ходу, он одним-двумя словами приветствовал посетителей, почти каждого называя по имени.

«Ну прямо кандидат в президенты США», – мелькнуло в голове у Сакс.

Мужчина ни разу не остановился, пока не дошел до поджидающих его полицейских.

– Доброе утро. Я – Эндрю Стерлинг.

– Детектив Сакс. А это оперативный работник Пуласки.

Ростом Стерлинг был ниже Сакс на несколько дюймов, широк в плечах и, судя по всему, находился в хорошей спортивной форме. Под безупречно сидящим пиджаком и белоснежной сорочкой со сверкающими накрахмаленной белизной воротником и манжетами угадывались мускулистые руки и мощный торс. Никаких стразов и аксессуаров. Лукавые морщинки проступают в уголках глаз всякий раз, когда по лицу с готовностью пробегает улыбка.

– Прошу ко мне в кабинет.

Глава такой огромной компании… и тем не менее вышел к ним сам, а не поручил лакею проводить посетителей в свой тронный зал.

Стерлинг легко шагал в тишине широких коридоров, здоровался по пути с сотрудниками, иногда останавливался и спрашивал, как прошли выходные. Их глаза жадно впитывали его улыбку, которой он реагировал на рассказ о приятно проведенном времени, или выражение сочувствия, если выяснялось, что заболел родственник или отменили игру с участием любимой команды.

– Привет, Тони, – окликнул Стерлинг уборщика, вытряхивающего в пластиковый мешок для мусора бумажную труху измельченных в шредере документов. – На бейсбол ходил?

– Нет, Эндрю, не удалось. Дел накопилось по горло.

– Наверно, пора нам ввести третий выходной, – пошутил Стерлинг.

– Я – «за», Эндрю!

Все трое с улыбками зашагали дальше.

Сакс подумала, что такого множества знакомых, сколько Стерлинг поприветствовал за те пять минут, пока они шли по коридору, у нее, пожалуй, не наберется во всем полицейском управлении Нью-Йорка.

Интерьер помещений был выдержан в духе минимализма: стерильная белизна стен и редкие фотоснимки и рисунки в рамках, причем среди них не было ни одного цветного. Мебель от «ИКЕА» простая, но не эконом-класса и тоже черная или белая. Возможно, этот строгий стиль должен что-то символизировать, но Сакс он показался просто невыразительным.

По дороге детектив мысленно «прокрутила» информацию об основателе «ССД», собранную ею минувшей ночью после того, как уехала Пам. Его биография, сложенная из разрозненных фрагментов разных статей, содержащихся в Интернете, определенно не будоражила воображение. Стерлинг вел необычайно замкнутый образ жизни – был похож скорее на Говарда Хьюза, чем на Билла Гейтса, если сравнивать с известными персонами. Загадки возникли, правда, уже на самом раннем жизненном этапе. Так, Сакс не нашла никаких сведений о его детстве и родителях.