Она вышла в окружавшую двор галерею, готовясь отчитать Фэрузу за то, что та так шумит, учитывая что Глаки уже было почти пора ложиться спать. Посмотрев вниз, она увидела старуху у входа в коридор на улицу. С ней стояли трое мужчин, два из них носили красные цвета арурим. Третий, свисавший между ними, был Кисом.

Трис уложила Глаки в кровать, приказала ей спать, и спустилась вниз к своему ученику.

‑ Просто взял и рухнул, ‑ сказал арурим постарше, пока Трис вела их к комнате Киса. ‑ Даской Номасдина говорил, что тот переутомился, а Кис его отчитывал, когда вдруг его глаза закатились, и он свалился.

Арурими положили Киса на его кровать и начали снимать с него сапоги.

‑ Он будет в порядке, даску? ‑ спросил один из них. ‑ Даской Номасдина сказал, что будет, но с другой стороны, Даской Номасдина даже не заметил, как этот парень шатался в седле.

‑ К утру он даже не вспомнит о том, что чувствовал себя плохо, ‑ заверила их Трис. ‑ Это достаточно нормально, когда ученик слишком взрослый, чтобы наставница могла взять и приказать ему идти спать.

Она махнула им на прощание, затем расстегнула Кису рубаху и отёрла его вспотевшее лицо.

‑ Ты хочешь исцелить все недуги мира за один день, потому что думаешь, что магия на это способна, ‑ пробормотала она, накрывая лежавшего без сознания Киса одеялом. ‑ Но это ненадолго.

Дэйма

Прошло меньше часа с того момента, как Дэйма отправил Киса домой — и шар начал проясняться. Отосланные им вместе с Кисом люди как раз показались в его поле зрения, когда один из его арурими наклонился, вглядываясь в шар:

‑ Я знаю этот балкон! Это в Лажи́стионе, арене для дебатов в Хескалифосе!

Они бросились к коням, Дэйма бросил на стол несколько монет из своего кошелька, чтобы заплатить за разбитую ими посуду. Они скакали в Хескалифос как черти, разгоняя людей направо и налево, несясь галопом вверх по Улице Стекла. Ворвавшись в Ворота Ачаи, они проигнорировали крики университетских сторожей, продолжая ехать дальше по путям, которые для верховых не предназначались. Там, где не было дорог напрямую, Дэйма вёл их через тщательно ухоженные сады между зданиями.

Они остановились около маленького, круглого холла белого мрамора с колоннами по всему периметру. Дэйма выскользнул из седла, прижимая шар к груди. Он взбежал по серии ступенек, которые составляли пьедестал холла.

‑ Бро́здиз, открой эту штуку, ‑ приказал он, указывая на дверь.

Один из арурими, низкорослый чернокожий мужчина с узловатыми мышцами рук и ног, подошёл к двери, неся на плече тяжёлую сумку. Он окинул створки дверей взглядом эксперта.

‑ Так, ‑ сказал он, вставая на колени, чтобы вынуть из сумки молоток и долото. ‑ Мажну́на, подсоби, ‑ приказал он.

Арурим Мажнуна, крупная женщина с оливковой кожей, превышавшая по росту всех остальных, встала рядом с дверью на колени. Броздиз заткнул молоток и долото себе за пояс и вскарабкался Мажнуне на плечи. Та встала и опёрлась на стену.

Двумя ударами молота Броздиз сорвал головку крепившего петли штыря, затем третьим ударом выбил штырь. Когда Мажнуна спустила его вниз, Броздиз проделал то же самое с нижними петлями. Все отошли в сторону, когда створка двери дрогнула, застонала и упала на мраморный пол.

В шаре Дэйма увидел безжизненное тело женщины на сцене холла для дебатов. Он повёл своих арурими внутрь, жестами приказав им разойтись во все стороны и перекрыть все выходы. Они подчинились, запалив свои факелы от тех, что пылали у парадного входа.