Кис почесал в затылке:

‑ С чего бы мне снова через это проходить? ‑ спросил он, вполне резонно, как думалось. ‑ Возможно вы, Даской Номасдина, привыкли к смерти и убийствам. Я — нет. Я занялся стеклоделием потому, что люблю красивые вещи.

Номасдина выпрямился, его лицо приняло надменное, отстранённое, гордое выражение, подобное тому, которое у него было в доме Джумшиды в момент ареста Киса.

‑ Вы — гражданин Тариоса? ‑ потребовал он.

‑ Нет, ‑ ответил Кис.

Лицо Номасдины дрогнуло. Появившаяся на нём улыбка вернула его лицу человечность.

‑ Весьма верно. Послушайте, Корис Уордэр, я могу понять, почему вы не хотите вновь сталкиваться с этой скверной, пусть вас от неё и отделяет стекло. Но подумайте вот о чём: вы, возможно, спасёте от смерти ещё одну яскедасу. И что лучше, вы, возможно, покажете нам убийцу. А потом можно и очищение пройти.

Кис вздохнул:

‑ Я не знаю, как я это сделал.

Номасдина посмотрел на Трис:

‑ Возможно, вам следует подумать о том, чтобы сделать изготовление таких шаров частью его обучения ремеслу.

Трис пропустила это мимо ушей. Она выпрямилась, глядя на дверь. Та распахнулась.

‑ Мне не по душе было узнать, что из моего дома без моего разрешения забрали гостей.

Кис узнал этот высокомерный голос: Джумшида Донспикер. Она влетела в комнату, одетая для высшего света в кайтэн из бронзового шёлка с вышитой бисером каймой, тяжёлые золотые серьги с жемчужинами и подходящую по цвету бронзовую сто́лу. Следом за ней шёл Никларэн Голдай, щеголявший белой шёлковой накидкой, белой рубашкой и белыми штанами.

Серебряный барьер вокруг Киса исчез. Он увидел, как составлявшие его нити потекли обратно Трис в руки.

Джумшида взглянула на сокрытого сажей арурим  даской, который поморщился и отвесил ей поклон, затем на капитана Номасдины, который вошёл вслед за ней с Нико.

‑ Вам повезло, что его не пытали, ‑ отрезала она. ‑ Кислун Уордэр, ты убил женщину, которую обнаружили сегодня вечером?

Нико пальцами начертил в воздухе знаки.

‑ Нет, ‑ устало сказал Кис. ‑ Она просто появилась в стеклянной побрякушке, которую я сделал.

Вокруг него вспыхнул мягкий белый свет, признак того, что он сказал правду, будучи под надлежащим образом наложенным заклинанием истины.

‑ Ты убил кого-либо из жертв Призрака? ‑ спросила Джумшида.

‑ Нет, ‑ ответил Кис.

Снова вспыхнул свет.

‑ Удовлетворены, капитан? ‑ спросила Джумшида.

Не дожидаясь ответа, она перевела взгляд на Номасдину:

‑ Можно теперь получить документы на его освобождение? И в следующий раз я бы посоветовала быть осторожнее при попытке наложить заклинание истины на того, чья магия уходит корнями в непредсказуемый источник, например — молнию.

‑ Потребуется подпись Даской Голдая, ‑ сказал Номасдина.

Его щёки, запятнанные сажей, свидетельством неудачно наложенного заклинания истины, покрылись румянцем.

‑ Сюда, ‑ сказал капитан, кланяясь. ‑ Вы же понимаете, что мы обязаны допрашивать всех подозреваемых в таких щепетильных делах…

Джумшида, Нико, Номасдина и клерк вышли вслед за ним. Дверь мягко захлопнулась.

Кис облегчённо вздохнул и упал на оставленный Номасдиной стул. Он взглянул на Трис. Девушка расслабленно сидела на своём стуле, спустившимися почти к самому кончику её длинного носа очками, и проводила пальцами по одной из своих тонких косичек.