‑ Мне нравится наблюдать за стеклодувами, и они часто позволяют мне задавать вопросы, ‑ ответила Трис.

‑ Почему? ‑ спросил он, проверяя, что стекло в тигле всё ещё годилось для работы. ‑ Это же никак не связано с твоей магией.

Трис вздохнула:

‑ Большинство вещей никак не связаны с моей магией, ‑ сказала она, пытаясь быть терпеливой. ‑ Я просто хочу о них знать. Мне почти нечем похвастаться в моей собственной области. Стеклоделие, ткачество, лекарства, кузнечное дело — для меня это магия. Ты создаёшь что-то перманентное. Что-то, что не исчезнет миг спустя. К тому же, ты этим можешь заработать себе на жизнь.

Он поднял брови:

‑ А ты — нет?

‑ Только не так, как это делают маги-ремесленники. Если только не хочешь убивать людей молнией. Если только можешь вызывать дождь или ветер только тогда, когда уверена, что не крадёшь их у тех, кто в них нуждается. Если не хочешь так работать, то трудно зарабатывать себе на жизнь погодной магией, ‑ объяснила она.

Ей было видно, что он не поверил. «Пора приниматься за работу», ‑ сказала она себе, а вслух произнесла:

‑ Так, Кис… не пытайся сейчас выдуть шар. Просто посмотрим, что получится.

Он закатил глаза и вздохнул, от этой комбинации жестов у неё всегда чесались руки надрать вздыхателю уши.

‑ Я выдувал шары ещё со времён моего ученичества, Трис, ‑ сказал он ей. ‑ Рыбакам на Сиф они всегда требовались в качестве поплавков для их сетей. Пустяковое дело. Теперь, когда я знаю, в чём проблема, это будет легко.

Трис прикусила губу. Он мог быть и прав, хотя она в этом сомневалась.

‑ Тогда делай как знаешь.

Он немного постоял, с трубкой в руках, черты его лица рельефные в свете горна. Трис уселась на скамейку, наблюдая за ним. Она чувствовала, как силы в мастерской сошлись вместе. Молния засияла с его кожи ярче, чем когда-либо прежде. Трис быстро влила больше сил в окружавшие мастерскую защиты. Она не хотела, чтобы блудные заклинания проникали внутрь сейчас, как это было два дня тому назад. Его следующее происшествие, в отличие от Чайм, может оказаться не таким чудесным.

Трис дышала в его ритме и ждала, пока он не вернётся в медитацию. Наконец Кис сунул стеклодувную трубку в горн. Жар его похоже не беспокоил, хотя Трис видела, как от него отдёргивались подмастерья и даже мастера гильдий. Она сняла очки и закрыла глаза, прочертив у себя на веках пальцем знак огня. Когда она открыла глаза, Кис и его окружение были размыты, но дрожащий жар горна был виден так же ясно, как и его магия. Жар вился вокруг Киса как ласковая кошка, впитываясь в его кожу и кости.

Трис провела большим пальцем по векам и вернула свои очки на место. То ли из-за молнии, то ли из-за его расширения его собственной крупицы стеклянной магии, Кис мог выдерживать более высокие температуры, чем большинство людей. «Возможно, он даже сможет держать огонь голыми руками», ‑ подумала Трис. Она спросит Даджу, мага-кузнеца, когда она вернётся…

«Домой» ‑ образ, завершивший её мысль. У Трис защипало внезапно заслезившиеся глаза. Прошло много времени, но она всё ещё обманывала себя, полагая, что коттедж Дисциплина был рядом, и что Даджа, Сэндри и Браяр будут там, когда она вернётся туда вечером. Но их там не будет. Дисциплина и Сэндри были в Эмелане, в месяцах пути на север. Даджа была на родине Кислуна, в Наморне, ещё дальше на север; Браяр был на пути в Янджинг далеко на северо-востоке. Их действительно разбросало по миру, и не было здесь Даджи, чтобы оценить магию Киса.

Трис шмыгнула носом и сосредоточила внимание на своём ученике. Вращая стеклодувную трубку, Кис вытащил из горна расплавленную стекломассу. Его дыхание было сбивчивым.

‑ Мягко, ‑ тихо произнесла она, глядя на то, как красно-оранжевое стекло начало менять цвет, остывая.