Боевое облачение терминаторов было гораздо шире и выше стандартной силовой брони легионера, и обладало дополнительным экзоскелетным каркасом, к которому крепились наклонные пластины усиленной брони, выкрашенные в темно-зелёные цвета Саламандр. Левые руки несли разнообразные силовые кулаки, когти и цепные клинки, предназначенные для ближнего боя, вскрытия бронетехники и разрезания переборок, а правые сжимали различное стрелковое оружие, начиная от простых комби-болтеров и заканчивая трехствольными автопушками, плазмометами и ракетными установками. Один даже нес невероятно редкую длинноствольную волкитную кулеврину.

Но не эти изменения поразили Кратоза. У Железных Рук было немало экспериментальных комплектов терминаторской брони с модифицированным тяжелым вооружением и абляционными щитами. Выругаться Кратоза заставили дополнительные орудийные системы, установленные на спинах и плечах терминаторов. На центуриона и его воинов нацелились бронебойные ракеты, лазпушки, мульти-мелты и конверсионные излучатели. Каждый Саламандр был в буквальном смысле ходячим танком.

Из внешнего вокализатора ведущего воина раздался голос Ари’я.

- Гастат-центурион Кратоз, добро пожаловать на борт «Пламени горна». Эти комплекты разработал сам Вулкан, и мы собирались доставить их на поверхность Исствана, когда началась резня. Примарх дал мне прямое указание: не допустить, чтобы они попали в руки предателей. Вот почему мы покинули систему так рано.

Ари’й качнулся влево, затем вправо, окинув взглядом шеренгу воинов позади него.

- Я рассчитываю, что ты немедленно вернешься на «Форкис». - Ари’й поднял силовой кулак и указал на «Грозовой удар». - И не забудь своих легионеров.

- Какая расточительность, - ответил центурион. Он махнул рукой в сторону терминаторов, медленно качая головой. - Вулкан доверил тебе свои труды, и вот как ты их используешь? Даже с этими бронекостюмами вам не взять крепость Пожирателей Миров в одиночку. Радуйся, что врагу ничего не достанется, когда я уничтожу город после вашей смерти. Не броня и не оружие делают человека воином, а дух. Ты падешь. Твоя сентиментальность станет твоей погибелью. Плоть слаба.

- С момента нашей первой встречи ты неоднократно повторял эту фразу. Даже не знаю, понимаешь ли ты её смысл на самом деле.

- Может ты и говорил с Горгоном, но не вздумай учить меня принципам моего же примарха!

- Видимо, я должен, раз урок был усвоен неправильно, - огрызнулся Ари’й. - То, что ты говоришь, ”плоть слаба” - всего лишь часть высказывания. Без окончания оно утратило первоначальный смысл. Эта фраза была похвалой Вулкана Феррусу Манусу, после Сто-Восемьдесят-Четвертой экспедиции, когда наши Легионы совместными усилиями освободили захваченные орками миры скопления Шоксуа. Сражение оказалось намного ожесточеннее, чем мы ожидали. Твой примарх в шутку сказал, что его рука устала от убийства стольких орков, на что Вулкан ответил ”плоть слаба, но деяния вечны”. Эти слова чествовали достижения примархов и отмечали, что даже они могут умереть, однако свершения будут жить и после их смерти. В них не было осуждения, лишь понимание того, что жизнь конечна. Плоть слаба, потому что рано или поздно покинет этот мир, и потому мы должны стать выше забот плоти и оставить после себя наследие, которое потомки примут с гордостью. Феррус Манус понимал это. Он был суровым повелителем, неумолимым союзником, но также и создателем многих прекрасных вещей - творцом, а не разрушителем.

Кратоз, потрясенный словами Ари’я, невольно сделал шаг назад. Спустя секунду он оправился, и замешательство сменилось раздражением.

- Очередная нотация, - прорычал центурион. - Что бы ты ни говорил, единственное, что останется после вас на Престесе - это трупы.

Кратоз развернулся и приказал своим людям погрузиться в штурмовой корабль. Он поднялся по аппарели вслед за ними и остановился на вершине, оглянулся на Саламандр и покачал головой.