Но для немногих избранных путь был спокоен. «Уртона» проходил мимо разрушительных вихрей. Дети Императора могли плыть по морям нереальности, не встречая препятствий. Прозрев, они открыли для себя мудрость, спрятанную в самих глубинах ощущений, и новоявленный свет озарял им путь сквозь имматериум. Силы, царствовавшие в варпе, стояли на стороне Гора в его войне с Императором.

«Погибель Асирнота» попал в шторм. Их навигатор будет практически слеп. Где же свет Императора, который мог указать им дорогу?

Нигде. Он не мог пробиться сквозь гигантскую бурю.

– Врагу повезет, если он сумеет совершить несколько коротких прыжков, – заметил Энион.

– Удача тут ни при чем, – ответил Аристон.

– Не понимаю.

– Нас преследуют? – спросил Кхалиб у Сетерика.

Легионер разочарованно покачал головой.

– Не могу сказать, брат-капитан, – он поднял взгляд с экрана ауспика. – Они могут быть прямо над нами, но мы не узнаем.

– Они здесь, – сказал Леваннас. – Можете на это рассчитывать.

– Я и рассчитываю. – В противном случае победа Железных Рук была бы незначительной, едва ли стоящей жертв. Он обратился к всему мостику: – Мы не видим врага, но обязаны исходить из того, что он видит нас. Теперь все усилия должны быть брошены на то, чтобы уйти от преследования.

– Чем дольше мы пробудем в варпе... – начал Рауд.

– Знаю, брат. Но у нас нет выбора.

– Чего мы достигнем, – спросил Сетерик, – если сумеем уйти от них?

– Мы от них не уйдем. Но нельзя их недооценивать. Если наши маневры будут притворством, они поймут. Мы должны сделать все, чтобы они отстали, – он замолчал, подождал. Теперь его братья должны были задавать себе один вопрос. Он хотел, чтобы тот озвучили. Очень важно было произнести его вслух и вслух ответить. Не для успеха кампании – но для морали клановой роты.

Рауд заговорил первым.

– Брат-капитан, создается впечатление, что мы выстраиваем стратегию на предположении, что проиграем.

– Да, – ответил Кзалиб, по-прежнему обращаясь ко всем. – Сейчас мы слабы. Мы это знаем. И враг это знает. Четко понимать соотношение сил – ключевое требование в войне. Мы будем непоколебимы во всем. И даже в этом необходимом поражении. Эта непоколебимость и обеспечит нам победу. Как вы думаете, мы можем обмануть Детей Императора? Нет? Клянусь вам, братья, мы можем. Но обманем мы их с помощью правды.

Он оглянулся на Круакса. Железный отец кивнул.

– Совершенство, – произнес Кхалиб. Он опять смотрел на мостик. – Совершенство. Дети Императора считают, что понятие принадлежит им. Но вспомните орудия, выкованные Феррусом Манусом и Фулгримом при их первой встрече. Оба они были совершенны. Наш путь – не их, и наше совершенство сокрушит их.

Он мгновение помолчал.

Варп не был листом пергамента. Он был неизвестностью и безумием. Ударный крейсер внезапно корректировал курс, используя те самые бури, которые грозили его уничтожить. Аристон представлял себе, как эти маневры должны выглядеть для Железных Рук. Они плыли по одному безумному течению за другим, с каждым последующим решением все больше полагаясь на удачу, все больше рискуя потерей стратегии. Они, должно быть, и не представляли, что их можно выследить в этом бурлящем безумии не-пространства.

«Уртона» справлялась с этим без проблем. Проще преследование было бы, только если б проходило в системе Цизика, и «Асирнот» оставлял бы за собой радиационный след. Искусство заключалась в том, чтобы держаться достаточно далеко. «Я лично казню капитана того корабля, которого враг обнаружит», – объявил он флоту. Все они жаждали крови Железных Рук.