- Здравствуй, брат.

- Мне… - начинает он, а затем умолкает, словно поражаясь жужжанию и щёлканью голоса. – Мне… больно.

- Да. Это так.

Он поднимается, сдвигая конечности одну за другой, пока не встаёт на ноги.

- Это закончится? – спрашивает он, глядя не на меня, но на открытую плоть правой руки, ждущей кожи из брони.

- Да, - отвечаю я. – Когда мы больше не пробудимся.

Они – награда за нашу слабость. Они – жестокость железа. Они – всё, что у нас осталось.

Гай Хейли

Ге’Фаст проверил ручной ауспик. Идущие плотно друг к другу линии образовали на экране рельеф территории. Там, где землю рассекало ущелье, линии собрались в одну толстую полосу. В центре её пульсировала красная точка, над которой крутился опознавательный маркер Легиона Саламандр.

- Показания не вызывают сомнений, Джо’фор. Это «Грозовая птица», обозначенная как «Боевой ястреб VI». Одна из наших. Все коды совпадают.

- Как далеко внизу?

Ге’Фаст снял шлем и почесал лицо. Линии его угольно-чёрных черт отмечала бледная грязь, а борода протянулась от нижней губы до пластрона. Последние недели представляли собой размытое пятно из лихорадочных отступлений, обирания трупов и скрытных рассветных маршей. Системы костюмов продолжали отсчет времени, хотя оно потеряло свой смысл. Их броня была потрепана, цвета, облезшие до грязного металлического или выжженного чёрного, стали неузнаваемыми.

- Трудно сказать, - ответил он. - Может, там есть уступ, и она стоит на нем. А может и на самом дне - это в двух километрах.

- Предположим, что она невредима. Тогда возникает вопрос: как они спустили её туда?

Ге’Фаст хмыкнул:

- Оно не настолько узкое. Я знал пилота-ветерана, прикрепленного к Двенадцатому ордену. Он мог провести через игольное ушко «Громовой ястреб». И я не вижу других мест, которые бы лучше подходили для совершения посадки без привлечения внимания предателей.

Джо’фор посмотрел в ущелье. Полдень миновал три часа назад. Дно полностью исчезло в тени. Там скрывалась полночь, непокоренная солнцем.

- Подходящее место, чтобы спрятать «Грозовую птицу». - Он несколько раз моргнул, его глаза полнились усталостью. Они миновали тот рубеж, где дары Императора ещё могли помочь им. Он не испытывал такого тяжкого давления со времен своего преображения. И знал, что неофиту, Го’солу, приходилось ещё труднее.

- Не вижу в этом особого смысла, - сказал Джо’фор. - Это или спасательная команда, или ловушка. Мы можем пойти туда, а можем уйти. Незамысловатый выбор.

Ге’Фаст скользнул вперед на животе, чтобы занять более удобную позицию, но увидел не больше, чем Джо’фор.

- Мы можем умереть, если пойдем, или мы умрем, если не пойдем, - продолжил Джо’фор. - Таков наш выбор, между вероятной и верной смертью? Или же мы теряем цель, братьев. Мы что, сдаемся?

Лицо Ге’фаста застыло. Свет его глаз, в эти последние дни тусклый, словно тлеющие угли, гневно вспыхнул.

- Никогда, - сказал он.

С мрачного неба дули серные ветры. Во всех направлениях тянулись горы из чёрного гранита, землю между ними разрывали зияющие пропасти. Где-то на юге простиралась Ургалльская впадина, но Джо’фор уже был не уверен, где именно. Это хорошо. Хаотичная местность сбивала с толку их ауспики и системы брони. И раз для них горы оказались тяжелыми, такими же они будут и для предателей.

Вот уже несколько дней они не видели никого, кроме друг друга. Иногда Джо’фор тешил себя идеей, что они были единственными живыми существами на планете.