– У нас найдется занятие даже для такого идиота, – сказал отец Жерак.

При этих словах брат Бателейс вздохнул, пожал плечами и повернулся к Реанду:

– Тогда пошли. Могу поспорить, этот меч давно превратился в кучу ржавого железа, но мы должны посмотреть.

Гарибонд положил сверток перед собой и медленно развернул ткань, скрывавшую поразительный меч Сен Ви. Как только он снял с оружия последний слой материи, он увидел, как с лица брата Бателейса исчезли последние следы сомнений. Серебристая сталь блеснула на солнце, а змея на рукояти засверкала драгоценными камнями. Ни пятнышка ржавчины не появилось на лезвии, никаких признаков ветхости или старения. Меч остался таким, каким Сен Ви его создала, и таким, каким оставила.

– Ему нет равных по эту сторону гор, – многозначительно произнес Гарибонд. – И во всем Хонсе.

– Он выглядит слишком тонким, – сказал Бателейс.

– Потому что этот металл прочнее бронзы и прочнее железа, – объяснил Гарибонд.

Он окончательно освободил меч от ткани и взмахнул им в воздухе, потом кивнул монахам и внезапно бросил его в сторону, глубоко вонзив лезвие в деревянную колоду. После этого Гарибонд взялся за рукоятку, вытащил меч и ткнул им в тот же чурбан. Кончик меча легко проник в дерево.

Гарибонд снова извлек оружие, повернул рукоятью вперед и протянул брату Бателейсу.

Монах принял удивительный меч и повертел в руках, восторгаясь его легкостью и превосходной балансировкой. Когда Гарибонд и Бателейс вместе взглянули на брата Реанду, на его лице сияла такая восхищенная улыбка, что вечно сомневающемуся Бателейсу оставалось только одобрительно кивнуть.

– Ну что, мы договорились? – спросил Гарибонд, снова беря оружие в свои руки. – Вы берете к себе Брансена и охраняете его от Берниввигара. Он без всяких жалоб будет на вас работать. Но вы должны дать ему шанс.

– Но мы ничем не можем помочь… мальчику священными камнями, – предупредил Бателейс. – Даже не станем тратить время и силы на заведомо бесплодные попытки.

Гарибонд проглотил обиду и кивнул. Он протянул меч Бателейсу и вышел из комнаты, но через мгновение снова вернулся, уже с Брансеном, несущим в руках узел с пожитками.

– Аист, – прошептал Бателейс на ухо Реанду. Брат Реанду ничего не ответил и постарался скрыть от Бателейса свое недовольство при звуке этого пренебрежительного прозвища. По правде сказать, брат Реанду и сам не понимал, почему возникло это недовольство, ведь и он нередко называл мальчика этим прозвищем. Но в устах Бателейса слово прозвучало особенно оскорбительно. Реанду наблюдал за неловкими, но решительными шагами ребенка. Он явно был испуган, брат Реанду это прекрасно видел. Но в то же время он очень хотел произвести хорошее впечатление. Вполне возможно, что за непривлекательной наружностью этого хромающего на обе ноги, сопливого и слюнявого существа скрывался кто-то еще.

Возможно, мальчик?

Просто мальчик?

Глава 22

Я НЕ ПОДВЕДУ ГАРИБОНДА

Гарибонд сказал, что это важно. Я должен здесь работать, и тогда братья будут его лечить и снабжать едой. Я не подведу Гарибонда.

Брансен снова и снова твердил про себя эту молитву, помогающую ему переносить безотрадную жизнь в прайдском монастыре. Он пришел сюда полным надежд, в радостном предвкушении жизни среди множества людей, которые, как уверял Гарибонд, не станут его толкать и высмеивать.

Они этого и не делали, и это было неплохо. К несчастью, он не жил среди них. Мальчику отвели комнату в подземной части монастыря – грязный каменный закуток без окон. Единственным входом служила лестница к люку на потолке, крышку которого Брансен не мог поднять самостоятельно, так что каждое утро кто-нибудь из младших братьев открывал люк и вытаскивал его наверх.