Придя к такому выводу, Гарибонд фыркнул и снова посмотрел на шипящую от дождя поверхность озера. Может ли в его жизни теперь произойти нечто такое, из-за чего ему захотелось бы продолжать цепляться за этот мир? Только чувство ответственности за Брансена заставляло его продолжать борьбу за существование. А теперь, учитывая пошатнувшееся здоровье, эта обязанность становилась слишком тяжелой. Что будет делать Брансен, если Гарибонда не станет? Он не может сам о себе позаботиться, и у него нет друзей, кроме Гарибонда.

В этот момент над головой Гарибонда пролетела ворона. Мужчина стиснул зубы, заморгал единственным здоровым глазом и проводил черную птицу взглядом, пока она не исчезла за пеленой дождя. Может, это шпион Берниввигара?

– Ты начинаешь сходить с ума, старик, – громко сказал он самому себе.

Но причина для беспокойства несомненно существовала. Угроза старого жреца не была просто злой шуткой. Гарибонд знал, что Берниввигар не из тех, кто говорит попусту. Несколько недель после «операции» под ножом Берниввигара Гарибонд не раз видел старого самхаиста в окрестностях озера. Жрец издали наблюдал за его домиком и наверняка бессердечный негодяй не отказался от мысли заполучить Брансена в качестве жертвы своим жестоким богам.

Гарибонд снова вспомнил о Каллен Дюворнэ, или, вернее, Аде и ее дочери, подружившейся с Брансеном. В последнее время он не раз размышлял о возможности разыскать женщину и попросить ее взять Брансена к себе. Но каждый раз, и теперь тоже, Гарибонд отвергал эту идею. Как можно взвалить такую ношу на слабую женщину, даже если она и обязана жизнью родителям мальчика? И как сможет Каллен защитить Брансена, если за ним придет Берниввигар? Она и сама себя не сможет защитить, если самхаистский жрец узнает в ней осужденную преступницу, давным-давно ускользнувшую из его рук.

– Что же мне с ним делать? – спросил Гарибонд у летящих с неба капель.

Спустя несколько часов он все же вернулся домой и обнаружил Брансена с книгой в руках, как и обычно. Мальчик был настолько поглощен чтением, что даже не заметил его возвращения.

– Тебе так нравится эта книга? – задал Гарибонд уже привычный вопрос.

Только услышав эти слова, Брансен вздрогнул от неожиданности, поднял голову и слабо улыбнулся.

Гарибонд засмеялся, но сразу же оборвал смех из-за боли в легких. Приступ сильной слабости чуть не сбил его с ног, но мужчина сумел опереться о стену, а потом и сесть на стоящий рядом стул. Как поступить?

– Я знаю одно место, где так много книг, что тебе трудно это даже представить, – неожиданно для себя произнес Гарибонд.

Брансен снова оторвался от чтения, но на его лице появилось скорее выражение озабоченности, чем радости или волнения.

– У монахов в монастыре целые ряды полок просто ломятся от книг, – продолжал Гарибонд.

Да, именно монахи должны позаботиться о мальчике, и это нужно устроить как можно скорее, до наступления следующей зимы.

– Как ты думаешь, тебе бы там понравилось?

– Д-д-д-ж… Д-жест… – пробормотал Брансен.

– Джеста? Да, Книга Джеста переписана твоим отцом. Но есть и другие книги. Очень много. Книгипо истории и философии. Тебе бы они понравились, как ты думаешь?

Брансен кивнул, но эта мысль его нисколько не увлекла, и он снова вернулся к Книге Джеста.

Теперь его мнение не имело значения. Гарибонд обдумал все возможные варианты, и единственно реальным был только один. Надо убедить отца Жерака взять Брансена в монастырь и заботиться о нем. Хотя и эту идею тоже нелегко воплотить в жизнь. По глубокому убеждению Гарибонда, монахи вовсе не были так благородны, какими себя пытались представить.

Скорее всего придется предложить им нечто ценное взамен за заботу о мальчике.