– Нет, это все. Не знаю, что она хотела сказать. Я никогда не подозревала ее в хитрости. Поэтому я возвратилась к себе, и больше она об этом не говорила. Могу я теперь взять его?

– Что взять?

– Этот браслет. Она обещала…

Это было настолько не в ее характере, что даже голос звучал фальшиво. Франсин быстро исправилась, слегка закашлявшись, и попыталась вернуть себе прежний невозмутимый вид. Хэдли с не очень приятной улыбкой захлопнул блокнот и откинулся на спинку кресла с видом безграничного терпения.

– Расскажите нам все, мисс Форбс. Что вы скрываете?

– Я вас не понимаю.

– Думаю, не совсем так, – добродушно усмехнулся Хэдли. – Должен предупредить вас о последствиях. Я не намерен сидеть здесь и выжимать из вас правду. Просто предупреждаю, что буду действовать, исходя из предположения, что вы говорите не все. В этой гостинице совершено ужасное преступление. И я намерен докопаться до правды. Пока что я собираюсь расспросить ваших друзей. Затем снова займусь вами. Подумайте, что сказать.

– В самом деле? – насмешливо спросила Франсин. – Подумайте, как вы меня напугали! Но мне все равно нечего вам сказать.

Хэдли пропустил ее заявление мимо ушей.

– Сейчас у меня будет несколько вопросов, обращенных ко всем вам. Я собрал вас вместе на тот случай, что, если кто-нибудь может что-то добавить к общей картине, нам нужно это узнать. Все вы две недели назад клятвенно уверяли меня, что не могло быть причин для убийства мистера Кента. Мистера Родни Кента. Теперь убита его жена. Вы отлично понимаете, что какая-то причина для этого есть. Мистер Рипер!

Дэн сидел в кресле напротив Мелитты, а между ними, как судья, восседал сэр Гайлс Гэй. Когда Дэн достал трубку и пакетик из вощеной бумаги с табаком и начал уверенно набивать трубку табаком, создавалось впечатление, что он заряжает ружье.

– Прошу вас, задавайте. – Он отряхнул с одежды крошки табака.

– Вы сказали, что в Йоханнесбурге мистер и миссис Родни Кент жили в вашем доме?

– Верно. Они занимали верхний этаж.

– Значит, вы и миссис Рипер так же хорошо знали миссис Кент, как и все остальные?

– Да, определенно.

– Вы разделяете общее мнение, что никто по-настоящему не знал миссис Кент?

– Не знаю, право. – Дэн нерешительно помолчал. – Я об этом никогда не задумывался. Что значит – знал ее? Это выражение мне непонятно. Я не наблюдал, как она ложится спать и как просыпается утром.

Вмешался сэр Гайлс Гэй. Его улыбка напоминала улыбку Чеширского Кота.

– Думаю, господин полицейский интересуется, не наблюдал ли за этим кто-то другой. Кажется, семена дают всходы.

– Это вы их посеяли, – заметил Хэдли. – Я же хочу спросить вас, мистер Рипер, вот о чем. Знаете ли вы о какой-нибудь любовной связи, которую миссис Кент могла иметь до или после замужества?

– Господи, нет, конечно! – воскликнул Дэн, очевидно искренне шокированный. – Про Дженни я бы никогда не подумал! Я говорю о любовной связи после ее замужества. Я понимаю, что вы намекаете на что-нибудь подобное после смерти Рода, но вы же это не всерьез. Она была не такой. Она была… вроде сестры. Правда, Мел?

Мелитта серьезно кивнула несколько раз подряд, как китайский болванчик.

– А как она относилась к разводу, мистер Рипер?

– К разводу? – растерянно переспросил Дэн.

– Она считала развод совершенно недопустимым актом, – неожиданно вмешалась Мелитта. – Она говорила мне это много раз.