– Да ладно тебе… Мне это – как слону дробина! Просто нервы успокоить. Достал он меня… Твое здоровье!

Лика кивнула со вздохом и откинулась, закачалась вместе с глыбой. Василий выцедил стопку и задумался вновь.

– Что еще?.. – угрюмо размышлял он вслух. – Развести раствор пожиже и бултыхнуть в него надзорку?..

Глыба-качалка остановилась.

– Слушай, я боюсь! – тихонько сказала Лика.

– А? – взглянул он на нее из-под тяжелой насупленной брови. – Да нет… Тоже ерунда. В чем разводить-то? Пол везде ровный… Ям нету… Ну-ка давай логически! В опорах – улитки, снаружи – надзорки. Да еще пол снизу будет разъедать… То есть строить он может только в «конуре»… Ну, допустим, замурует проемы в какой-нибудь комнате… Так там все равно скоки… И окна… Нет, не понимаю…

– А если на камушке? – спросила Лика. Василий усмехнулся.

– Много ты чего на камушке выстроишь! Разве что сами камушки пустить вместо кирпичей… Но их же ведь не свернешь! Это какую силу иметь надо?..

Лика резко выпрямилась, покачнув глыбу.

– Я в самом деле боюсь! – Она повысила голос. – Это очень серьезно, Вася! Ты вспомни, что было в прошлый раз… Ад кромешный! А ведь он тогда не грозил, он просто развлекался… А теперь, ты говоришь, грозит… Да еще и хозяевам!

– Да плевать на него хозяевам, – буркнул Василий.

– Хозяевам – да! А нам?.. Боже мой! – В голосе Лики зазвенело отчаяние. – Только-только все стало налаживаться – и опять он!

Так, однажды утром он вдруг вооружился заветной своей кувалдочкой и вышел крушить самые что ни на есть исполинские глыбы. Каждая – тюбиков на двадцать с лишним, не меньше. Кое-кто даже высказал робкое предположение: слава Богу, взялся, мол, за ум…

Ничуть не бывало! Покончив с трудами праведными, Ромка двинул прямиком к Пузырьку и, даже отказавшись принять традиционный колпачок, обменял всю добычу на алые капсулы с тягучим приторным сиропом. По неслыханному, кстати, курсу – три к одному. Пузырек был изумлен, обрадован и встревожен. Редко кому удавалось сбить его с толку, а Ромке вот удалось. Спрошенный о том, на кой ему пес столько красненьких, хулиган промямлил что-то невнятное, но клятвенно заверил, что Пузырьку он – не конкурент. Как будто и так не было ясно! Какая ж, к черту, конкуренция – без змеевика-то…

Кое-что прояснилось после того, как наиболее любопытные наведались в «конуру» и посмотрели, чем он там занимается. Вне всякого сомнения, Ромка прилежно осваивал не то бетонные, не то глинобитные работы. Удивлялись, пожимали плечами, крутили пальцем у виска… Слава Богу, хватило хоть ума не дразнить! Последствия были бы непредставимы…

– Что-то вы какой-то грустный сегодня, Платон Сократович, – заметил Кляпов. Дедок вздохнул.

– Есть причины, Никита, есть причины… Каковыми, если, конечно, хотите, могу поделиться…

– Тогда подождите минутку… – Кляпов повернулся к переминающемуся рядом Кресту. – Йоц! Сли!

И, не оглядываясь, двинулся к средних размеров камушку, закрученному спиралью, как домик улитки. Крест, затрепетав, устремился следом.

– От! – сказал Никита, указывая на нужный выступ. – Сьок?

– Зать! – немедленно выпалил Крест.

– Зать тебе… – недовольно отозвался Никита. – Вот раздолбишь – тогда и будет тебе «зать»…

Проследив за первыми ударами, он кивнул и вернулся к Сократычу.