В озаренном изнутри проеме первого подъезда, привалясь плечом к косяку, темнела коренастая фигура Василия.

– И чего? – с интересом спросил Ромка, подойдя.

Василий тяжко вздохнул.

– Пошли, – сказал он. – Все уже собрались…

Ромка хмыкнул и, покручивая головой, поднялся вслед за ним на второй этаж, где в комнате с трех-спальным ложем и бугорком серого порошка в углу он действительно увидел знакомые лица. Отсутствовали, пожалуй, только Леша, Пузырек да еще та лупоглазая девица, имя которой Ромка так и не смог запомнить.

– Вы бы еще куклу Машу пригласили, – нагло сказал он и, пройдя в угол, сел, уперев одну руку в пол, а другую положив на вызывающе вскинутое колено.

Клавка надувалась и вращала глазами. Сократыч сидел, смущенно подняв плечики. Никита был равнодушен. Крест обеспокоенно вертел головой. Этих двоих, надо полагать, затащили сюда насильно.

– Ну давай ты, что ли, Вась? – недовольно молвил мужичок по имени Коля.

Василий засопел, нахмурился, однако противиться не стал и вышел на середину комнаты.

– Рома, ты всех достал, – рубанул он наотмашь.

Ромка повесил голову, и такое впечатление, что пригорюнился. Самые наивные даже переглянулись с надеждой: да уж не раскаивается ли? Ромка молчат довольно долго, потом вздохнул.

– Кого – всех?

– Всех! – громыхнул Василий. – Даже хозяев! Надзорки вон с ума посходили!

– А вам-то что? – не понял Ромка.

– Да как это что? Как это что? – взвилась Клавка, но на нее тут же зашикали и замахали руками. Умолкла, раздувая глаза и ноздри.

– Объясняю, – процедил Василий и вдруг тоже взорвался; – Да ты же, паразит, всех надзорок на себя стянул! Возьми того же Сократыча! Раздолбает камушек – ждет надзорку… А та, сволочь такая, хуже «скорой помощи»! Не едет и не едет… Понял теперь?

Ромка моргал.

– Совсем не едет? – с любопытством спросил он.

– Н-ну… потом-то, конечно, приезжает… – нехотя признал Василий. – Но все равно ведь ждать замучишься!

– Ага… – медленно проговорил Ромка. – Значит, все-таки приезжает…

Теперь уже и Василий раздул ноздри.

– Ты что, издеваешься?..

– А? – Ромка поднял на него замутненный взор. – Нет… я… думаю…

– Думает он! Короче, Рома! Все тебя просят… Понимаешь? Все! По-хорошему просят: Рома, завязывай!

– Послезавтра, – сказал Ромка. –

– Что послезавтра?

– Послезавтра закончу…

Посде этих слов рухнула такая тишина, что дедок Сократыч даже заерзал, жалобно покряхтывая.

– Василий… – позвал он. – А может быть, в самом деле?.. Ну что решают два дня в конце-то концов?.. Вы же знаете: он ведь не отступится…

Василий метнул на него бешеный взгляд через плечо и снова повернулся к Ромке.

– Как же я тебя раньше-то не раскусил?.. – процедил он. – Там тебе ломать запрещали – ломал! Здесь тебе строить запрещают – строишь! Тебе же все равно, что делать, лишь бы наперекор! Лишь бы закон нарушать! Что? Не так?

Ромка утомленно прикрыл глаза.

– Вась, – сказал он. – Ну тебя на фиг… Упахался я сегодня. Да и завтра денек предстоит…

– А мы, выходит, не упахались? – взревел Василий.

Ромка неспешно поднялся на ноги и, пренебрежительно отклячив нижнюю губу, оглядел Василия с головы до ног.