Папа остановился, повернулся и посмотрел в закрытое окно в темноту. Я положила ладонь себе на затылок. Он показался мне вдруг таким открытым и чувствительным.

- Я достиг корабля в последнюю минуту - он уже отплывал, и как раз отвязывали верёвки. Я сразу отправился в свою каюту и закрыл дверь на ключ. Что произошло потом - ну, это ты уже выяснила сама.

Папа потер руками лицо и вздохнул.

- Знаешь, Элиза, если у человека есть сильная воля, можно добиться многого. Но это не сработает, если нет ничего в жизни, за что стоит бороться. Но у меня было кое-что - моя жена, мой сын, моя не родившаяся дочь. Поэтому я заставил себя оставаться человеком. И из плохого сделать что-то хорошее, - объяснил страстно папа. - Помогать другим людям, которые - но это сейчас неинтересно, - прервал он, как будто сказал слишком много.

- А как же мама? - спросила я требовательно. - Ты ей сразу рассказал об этом? Или она, как и я, узнала об этом случайно?

Папа посмотрел на меня на мгновение удивленно, а потом начал громко смеяться. Потребовалось время, пока он не успокоился.

- Элиза, Боже мой, а как ты думаешь? Я возвращаюсь из поездки, на спине полно шрамов, веду себя странно, внезапно не переношу прямого солнечного света - ты действительно думаешь, я мог бы обманывать Мию семнадцать лет?

- Меня ведь ты обманывал, - ответила я сердито.

- Ты никогда ничего не замечала, - сказал папа мягко, но твёрдо. - Ты не знала меня другим. И мы хотели тебя защищать, так долго, на сколько это возможно.

- Защищать? Защищать меня? - спросила я агрессивно, и мой голос сорвался от возбуждения. - Ты говоришь о защите? Я живу вместе, не подозревая не о чём, с мужчиной, у которого голод на сновидения и мечты других людей и который может убить, чтобы удовлетворить свой голод. И ты говоришь, что не хотел мне ничего рассказывать, чтобы защитить меня? Я в опасности и мама тоже.

Я встала и попыталась отчаянно успокоить свои дрожащие руки, сунув их в карманы штанов. Но это не помогло.

- Ты не в опасности. Нет ни малейшего повода. Даже если бы я и похищал сны. Тебя бы сделало это максимум уставшей и подавленной.

Прекрасно. Максимум. Я смотрела на него сердито, но он только улыбнулся. - У меня нет такой силы, как у других - не как у этого в Сент-Люсии. Сядь, Элиза, и послушай меня.

Я повиновалась, но с трудом заставила себя успокоиться.

- Я не знаю, почему это так, но кажется, что тут есть своего рода иммунитет. Может, это потому, что я очень много думал о тебе, когда был атакован. А может быть потому, что ты моя дочь. Моя собственная плоть и кровь.

Во всяком случае, ты для меня так же интересна, как кусочек тоста. Если посмотреть технически на голод на сновидения.

- О, спасибо, - огрызнулась я, но не смогла сдержать улыбку, которая приподняла уголки моих губ вверх. Было заманчиво поверить ему. Иммунитет. Но могла ли я быть уверена, что он говорит правду?

- А мама? Что с ней? У тебя к ней такой же иммунитет? - упорствовала я.

- Я никогда не угрожал безопасности твоей матери. Вообще я ещё ни разу не похищал сны ни у одного человека. Чтобы выжить, мне этого не нужно. Было бы просто легче, если бы я делал это. Соблазн очень велик. Вот и всё. Ты ведь мне веришь, не так ли?

Я очень сильно хотела ему верить. Но то, что он сказал о соблазне, звучало в моих ушах крайне тревожно. Что случится, если сила воли отца внезапно сломается? Если мама и папа поругаются? Или если я пойду против него?

- Я её защищал, когда только можно. И когда мне казалось, что будет слишком трудно, тогда я отсылал её.

- Спа-отдых, - высказала я внезапно шепотом свои мысли.

Я всегда думала, что это мамина причуда. Когда она внезапно объявляла, что хочет поехать на пару дней в спа, потому что она так устала.