Я должна была оставить их в покое. Я всё равно не могла понять, как можно было добровольно проводить своё время с людьми, у которых полностью нарушена психика, и при этом находить в этом удовольствие. Но я вспомнила снова моё непосредственное намерение. Демоны Мара.

Может быть, я смогу найти что-нибудь в интернете? Я включила компьютер. У нас всё ещё не было высокоскоростного доступа в интернет, но папа, до того как его наладят, подключил свой старый модем. Томительно долго он пищал, пока соединялся.

Нужно чрезвычайно много терпения. Беспокойно я крутилась в кресле по кругу, пока, наконец, не смогла зайти в поисковую систему и набрать «Демон Мара». Изображение на короткое время заморгало, а потом пропало в чёрной пустоте.

- Это не смешно, - проворчала я.

Повторная попытка также не увенчалась успехом - хотя компьютер и начал, гудя, искать информацию, но прежде чем результаты показались, модем сдался. Я сделала ещё одну, последнюю, попытку: папина большая энциклопедия. И мне повезло.

Была одна запись о Демонах Мара - несколько нерешительных коротких строчек: "Ночной эльф, на верхнем немецком* - Друд, по народным верованиям - привидение, которое ложится спящему на грудь, и из-за чего появляются страх, одышка и плохие сны (кошмары). Вера в Демонов Мара является международной. Существа проникают через дырки от сучков в дом, а также приносят болезни".

(прим. переводчика: *диалекты на юге Германии, Австрии, Швейцарии)

Представляя, как мой отец втискивается через дырку от сучка, я рассмеялась. Но потом я испугалась и прочитала скудную информацию ещё раз. "Переносят болезни". Момент, ветрянка!

- Негодяй, - ахнула я, не веря.

Он ведь не мог этого сделать, правда? Или мог? Неужели мой собственный отец сделал так, чтобы я заболела? Заболела так сильно, что каждую ночь сражалась против нескольких приступов лихорадки и две недели пропускала школу? Только для того, чтобы я не встретилась с Колином? Ну ладно, и для того, чтобы мы выжили. Но всё же.

У меня возникло желание тут же позвонить отцу и все ему высказать. Зачем говорить, что я была здесь в безопасности? Все совсем наоборот. Разъярённая, я вышла из кабинета и пошла наверх в свою комнату. Я не узнала ничего нового - если не считать дополнительных подозрений против моего собственного отца. Но я не нашла ничего, что помогло бы мне в моём плане или даже защитило бы меня.

Солнечный свет смягчился. Был ранний вечер. Должна ли я всё-таки остаться дома и сдаться? Ничего не делать, чтобы всё осталось так, как есть? И всё-таки: что со мной может случиться в худшем случае? Как я уже говорила - Колин давно мог навредить мне. Нам всем.

Я не нашла никаких ответов. Было только требовательное шестое чувство, которое подгоняло меня лишь в одном направлении: в лес, подальше от оберегающих стен и дверей, подальше от того, что до этого было моим безлопастным бастионом. Моей семьей.

Я закрыла зимний сад и подвал, чтобы никто не смог проникнуть, в то время как я буду лежать наверху в своей комнате и прислушиваться к себе – потому что как раз это я сейчас и собираюсь сделать. Как ни странно, я сразу же заснула. Когда я проснулась, ночь ещё не настала - слава Богу, подумала я с облегчением - и я чувствовала себя здоровой и отдохнувшей.