— Всё в порядке, Эли?

— Нет, — сказала я тягостно. Мой голос был хриплым, как будто я долго и громко кричала. — Я думаю, я заболела. Я останусь дома.

 Мама остолбенела. Зевая, она проковыляла в её плюшевых тапочках ко мне и посмотрела на меня испытующе.

— Ты действительно выглядишь очень усталой. Тогда побудь сегодня дома. Тебе наверняка станет скоро лучше. Тебе что-нибудь принести?

— Нет, спасибо, мама. Я хочу только спать.

Вдруг она что-то вспомнила. Она ударила себя рукой по лбу и застонала.

— Ах, Эли. Я хотела сегодня навестить Карин в Кёльне и на обратном пути заехать к оптовику-садовнику ...

—Ничего страшного, мама. Езжай спокойно. Я ведь уже взрослая и смогу сама о себе позаботится. — Я попробовала улыбнуться.

— Точно?

— Точно.

С новым зевком она проковыляла назад к двери и прошептала мне сонно «выздоравливай», прежде  чем пошаркать вниз по лестнице, как старушка.

Я оставалась лежать, но не засыпала, пока мама не отправилась в Кёльн, и я, наконец, не осталась одна. После нескольких минут наступила полная тишина. Я смыла под душем усталость с тела, скользнула в удобную одежду и с крепким кофе зашла в папино бюро.

Чёрные полки с книгами доходили до потолка, а жалюзи были опущены - такой привычный вид, что я тихо вздохнула. В папином бюро у меня всегда было такое чувство, как будто я очутилась в другом времени. Только с бессчетным количеством разноцветных орхидей на его подоконнике я никогда не могла смириться. Я находила их довольно скабрезными. Но они всегда здесь были и принадлежали к этому бюро, как и стеклянный графин с водой на папином столе.

Часто я тайком сюда прокрадывалась в прошедшие годы и пролистывала медицинские и психологические справочники - из любопытства и потому что он всё время говорил, что это не материал для чтения для маленькой девочки. Но сейчас я была здесь, чтобы выяснить, теряю ли я рассудок или нет. Я схватила, не выбирая некоторые, справочников с полок, завернулась на зелёном кожаном диване в пушистое одеяло и искала в оглавлении: «не существующие видения, галлюцинации и слышать голоса». Три долгих часа спустя я определила, что не продвинулась ни на шаг дальше. Если бы я принимала наркотики или я была бы пьяницой, решение было бы найдено за несколько минут.

Но я даже ни разу не скурила сигарету, не то чтобы попробовать траву, и ещё ни разу не напивалась - хорошо скрываемая тайна от Дженни и Николь, которым я смогла сыграть удивительно реально, что я пьяная. В то же время я была ответственна за то, что в нашем местном пабе и в наших любимых клубах, все возможные растения умерли от отравления этанолом, потому что я тайно выливала все стаканы пива, алкогольные напитки и водку в цветочные горшки.

Нет, папины книги мне не помогли. Как бы критически я не рассматривала те оба раза, когда слышала голоса - это не подходило к тому, что я здесь прочитала.

— Дерьмо, — прошептала я и зарыла руки в волосы, которые на деревенском воздухе начали потихоньку снова завиваться. Мой выпрямитель волос я даже ещё не распаковала.

— Что тебя мучает, Елизавета?

— Боже мой, папа! - я попробовала торопливо накрыть прочитанные книги одеялом. — Что ты тут делаешь?

— Я забыл пару документов, — сказал он, улыбаясь, и подошёл уверенными шагами к своему письменному столу.— Ты можешь спокойно убрать одеяло, я знаю, что ты уже много лет используешь моё бюро вместе со мной.

Хорошо. Значит, он не сердился. Но что мне ему ответить? Я не могла ему рассказать, что действительно случилось - я ведь даже не знала, было ли это действительно.