Его голос звучал напряженно. Из-за боли в крыле? Что, если оно совсем ослабнет? Мое сердце так грохотало, что это не могло укрыться от его тонкого слуха.

— Значит, хоть ты и являешься Императрицей, но все равно остаешься обычной девушкой?

Я выказала боязнь высоты. А раньше они считали меня бесстрашной?

Зажмурившись от ветра, я оглянулась на форт. За минным полем по земле раскинулись светлые точки. Каменный лес. После Вспышки людям негде было укрываться от перестрелок. И вместо того, чтобы – ну не знаю, скажем, вообще не стрелять друг в друга, они соорудили каменные «деревья».

Габриэль проследил за моим взглядом.

— С высоты я постоянно вижу вещи, которые не могут быть случайными: очертания, формы, подсказки.

Я снова моргнула. Отсюда эти светлые глыбы были похожи на звезды в чернильном небе.

— Императрица, я обладаю чувствами как ангела, так и животного, и я предчувствую возвращение богов.

— Мм, да?

Сумасшедший культ, сумасшедший культ, я сейчас умру.

— Чтобы не случилось, знай, что я искренне желаю тебе закончить игру.

А что должно случиться? Он же не имел в виду сейчас, в эту секунду? Зря я не обвила нас лозой.

И когда я была уже полностью уверена, что сейчас полечу вниз, он опустился на край утёса противоположного берега.

— Из всех Арканов, с которыми мы сталкивались, ты единственная борешься за иное будущее.

Когда мы приземлились, мне стало стыдно, за то, что я в нем сомневалась.

— Я назад. За Селеной.

Сгорал от нетерпения? Он махнул рукой и снова поднялся в небо, взметнув воздушным потоком полы моего плаща.

Через некоторое время он вернулся, прижимая к себе Лучницу, но приземлившись, не спешил выпускать её из объятий.

Словно не замечая этого, Селена высвободилась из его хватки и встала на ноги. Габриэль прокашлялся.

— Я вернусь с Квинтэссеницией.

Он снова исчез в темноте.

За время ожидания во мне нарастала тревога. Вдруг что-то пойдет не так? Я спрятала волосы под капюшон плаща.

— Как думаешь, чем будут сражаться Любовники? Возьмутся за оружие?

Пока большинство Арканов им пренебрегали.

Селена разминалась, выпрямив длинную стройную ногу.

— Говорят, Любовники пользуются отравленными стрелами, как Амуры. Миленько, правда? — сказала она с отвращением. — Но, учитывая наличие у них армии, я ставлю на оружие.

Яд на меня не подействует, и пуля не убьет. Но, что с остальными? Не веду ли я их на верную смерть? Я уже свыклась с ролью лидера, привыкла говорить остальным, что делать. Но я не привыкла к ответственности.

Послушай, Эви, моя стрела уже выпущена. И мне глубоко плевать чем вооружены Герцог и Герцогиня Самые Извращенные. Даже если бы ты сказала, что близнецы могут испепелять лучников взглядом, я все равно попыталась бы спасти Джей Ди.

Как ни странно, мне слало легче, она меня как будто подбодрила.

Габриэль вернулся с перепуганной Тэсс и сказал:

— Примите во внимание, при таком ветре мне нужно некоторое время, чтобы учуять запах Джека и сориентироваться на местности.

Пока мы ждали, Карта Мир кусала ногти, постукивая ботинком. Хотя всем остальным она, наверное, казалась здоровенным стокилограммовым солдатом с нервным расстройством.

Селена хлопнула ее по руке.

— Расслабься, Квинтэссенция.

— Ты можешь остаться здесь, — сказала я Тэсс, — например, постоять на шухере.

— Она пойдет со мной, — сказал Габриэль, — и я взял запах. Леди, приступаем к спасению охотника?

Глава 8

Лагерь казался вымершим. Пробираясь через лабиринт из палаток и навесов, мы не встретили ни души.

Только из одного большого шатра лился свет, и доносились мужские голоса.